В тишине защелкали костяшки четок, Иоанн отвернулся к окну. Возможно, думая над тем, что у любого, самого лучшего деяния есть оборотная сторона. Опричники, созданные как опора трона и поставленные в обстоятельства, когда падение повелителя неминуемо разрушит жизнь каждого из них — оказались готовы в любой миг преступить волю своего царя ради сохранения его же покоя и власти.

— Я сделаю сие, не сомневайся, — склонил голову Андрей.

— Поскольку обитель Соловецкая на острове стоит, а время наступит теплое, ты, мыслю, по воде поплывешь. — Государь вскинул руку, и четки соскользнули к локтю. — Посему советую в Кирилловскую обитель по пути заглянуть. Игумен, полагаю, супротив такого возражать не станет. Там твой знакомец в ссылке пребывает, князь Михаил Воротынский. Предложи ему вернуться к службе. Ибо планы его об обустройстве порубежья южного зело разумны. Кому, как не ему, сие до ума довести?

— Князь Михайло⁈ Опять⁈ — изумился Андрей. — За что?

— Земли Перемышльские мною еще в первую опричнину отписаны, а у него там удел наследный. Князю я те же слова, что и тебе, молвил. Но ты волю мою принял, от прав удельных отказался, лишь доходами земельными власть свою ограничив. Князь же Михаил зело буен стал и волю мою отверг. Посему земли его я в казну отписать повелел, его же вновь в монастырь послал смирению учиться. На воле оставить не мог, ибо умен он и знает о порубежье русском очень многое. Хватит мне одного воеводы, что ворога в мои земли водит, князя Курбского подлого.

— Князь Воротынский не предатель!

— Я знаю, Андрей Васильевич. Но ведь ты же меня и учил не един раз, что долг царский во благо подданных грех на себя принимать. Я принял, князя Воротынского волей ограничил. Но зла у меня на него нет, и слов его обидных я не помню. Так ему и передай. Вернется — приму с прежним доверием, пост воеводский возверну, жалованье увеличу. Как выходить станешь, вели иноку, что дверь охраняет, к подьячему Разрядного приказа тебя отвести. Там моим именем жалованную грамоту на имя князя возьмешь, на города Одоев, Воротынск, Новосиль и Перемышль, на город, что на Черни, и поместья окрестные по старым рубежам, что от отца своего он наследовал, на город Стародуб-Ряполовской, что в Муромском уезде, волость Мошок, да в Нижегородском уезде село Княгинино с деревнями, да на реке Волге Фокино селище. Помню, все до последней деревни помню. Грамота сия отписана еще в прошлом году. Князь ее брать отказался, сказав, что удел ему предками и Богом завещан и на них в моем даровании он не нуждается.