— Ерунда, отобьемся, — вслух решил Зверев. — Одних пищалей двенадцать штук, да лучников… Твои холопы луком пользоваться обучены? — повернулся он к боярину Афанасию Лавле.
— У троих неплохо получается.
— Значит, лучников шестеро, — подвел он итог. — Десять холопов да нас двое. Ну, всех крымчаков не побьем, а с тысячей-другой справимся. Каковы места выше по течению, тебе ведомо? Татары поверху не обойдут?
— Лес недалече, в нем вдоль реки засека. Коли не оборонять, то пробраться можно… Но долго и муторно. Чтобы конницу провести, дорогу не одну неделю прорубать придется. Проще нас стоптать.
— Нас не стопчешь, мы кусачие. Плохо, что снизу вверх обзор никудышный. Непонятно, что в той стороне происходит. Поеду, осмотрюсь…
Зверев тронул пятками коня. Тот, медленно ступая, вошел в воду. На самой стремнине князю пришлось подтянуть ноги, чтобы не намочить сапоги, но этим все и кончилось — река даже до брюха лошадиного не достала. Увиденное на высоком берегу заставило его улыбнуться: широкая поляна до глины истоптанная копытами самого разного размера. Похоже, сюда гоняли на водопой скот со всех окрестных хозяйств. Хоть паровоз закопать можно — никто ничего не заподозрит.
Главной проблемой было то, что его забитые порохом винокуренные котлы — в отличие от настоящих мин — взрывателей нажимного действия, равно как и каких-либо иных, не имели. Подорвать их можно, только подведя огонь к заряду. Вроде как дождаться, пока татары окружат — да свечку к запалу и поднести. Однако становиться камикадзе Звереву не хотелось, и холопов к этому принуждать он не собирался. Потому и шнур огнепроводный у мастера заказал. Гореть те три куска, на которые он порезал «бикфордов шнур» должны где-то минут десять. Удрать от места взрыва времени хватало вполне. Оставалось придумать, как убедить остаться на месте взрыва незваных пришельцев.
Издалека один за другим послышались четыре звонких, оглушительных выстрела. Следом — несколько хлопков чуть потише.
«Похоже, Пахом Ильич татар отгонять взялся», — понял Андрей. Это означало, что к Рязани подошли основные силы крымчаков. Следовало торопиться. Князь перебрался обратно через реку:
— Бросайте лагерь, служивые. Потом обустроитесь. Полель, Илья! Телегу с котлами и лопатами в ложбину перекатите. Остальные: щиты гуляй-города обратно на телеги кидайте и за мной везите. Хотя нет, пожалуй… Не все! Четыре на этом берегу оставьте, остальные восемь сюда, полукругом перед бродом ставьте. По эту сторону первый бой дадим.
Уже через десять минут холопы вовсю работали лопатами. Два котла Андрей указал закопать в пяти шагах от берега, разнеся как можно дальше, третий, самый большой — в пятнадцати. Огнепроводный шнур через открытые краны протолкнул глубоко в порох, отверстия Зверев самолично густо залил воском со свечи. Затем навощенную веревку уложили в канавки глубиной в половину локтя, выведя кончики всех трех на середину прогалины и прикрыв торчащий пучок медным котелком. Под него и рядом Андрей велел насыпать золу и углей со старых кострищ, оставшихся то ли от привала пастухов, то ли от стоянки дозора, прикрывавшего этот брод в предыдущие набеги. Брать свежую золу и свежие угли он по понятным причинам опасался. Дымок, идущий от старого кострища, подозрения вызвать не должен. Недогоревший костер на месте стоянки сбежавшего врага дело обыденное. Кто там проверять станет, холодные уже угли или горячие? Сами дымят или под ними дырка в земле?