Холопы повезли князя в Москву по безопасной Каширской дороге, командование земским ополчением принял воевода полка правой руки князь Иван Мстиславский, который и приказал немедленно драпать. Так и не начав сражения, земская армия, все шестьсот сотен служивых детей боярских развернулись и, бросив обозы, добежали до Каширского тракта и по нему помчались вслед за увечным князем Бельским.
Стычка с опричниками из царской свиты, а также весть о схватке в тылу задержала татар почти на целый день. Этого времени как раз хватило земскому ополчению, чтобы добежать до Москвы и сесть там в осаду буквально на глазах у передовых дозоров Девлет-Гирея.
Крымский хан, ошалев от неслыханной удачи, разбил ставку в селе Коломенском, его сыновья — на Воробьевых горах. Бандиты, поверив в свою удачу, вознамерились штурмовать Москву — но, разумеется, добиться ничего не смогли. Городские стены испокон веков остаются непреодолимой преградой для легкой степной конницы. Однако разросшиеся вокруг русской столицы посады из бесчисленного количества слободок и дворов никакими стенами или иными укреплениями не прикрывались. Эти незащищенные предместья татары принялись грабить, едва приблизились к городу, а потом и подожгли. Огонь быстро охватил город со всех сторон, местами перекинулся в неприступную для чужаков крепость, загулял по тесно выстроенным деревянным дворцам и избам. К несказанному веселью басурман, очень скоро обезумевшие от ужаса горожане стали сами выскакивать из пекла к ним в руки: только успевай ловить, да в десятки увязывать. Кто не желал плена — прятался в холодных погребах и сырых подвалах, забирался в реку, погибал в огне. Кварталы, до которых не добралось пламя, накрыло густым дымом. Большая часть земского ополчения, так и не вступившего в сражение, самым бессмысленным образом угорела, задохнулось в плену московской твердыни. В том числе и сам их главный воевода князь Иван Бельский.
По обыкновению татары распустили облавы по всему Подмосковью, грабя усадьбы и веси, захватывая пленных. Тех, кто разбойничал в направлении Можайска и Калуги частично перехватили дозоры князя Воротынского, в других местах им не мешал бандитствовать никто.
Пресытившись грабежами и убийствами, насладившись видом обугленной русской столицы, татары повернули домой. Имея шесть тысяч опричников, князь Михайло смог отбить малую толику полона, но для открытого сражения со стотысячной ордой его сил, естественно, не хватило.
— Не понимаю, почему нам после всего этого позорного разгрома голову не отрубили? — удивился Зверев, сидя за столом напротив своего старшего товарища.