Иоанн, демонстрируя всем близость князя Сакульского к своей персоне, заставил его стоять возле царского престола, слушая речи английского посла, повадками больше смахивающего на обычного лавочника. Тот — неслыханное дело — предлагал вдовому Иоанну руку своей королевы в обмен на торговую монополию Англии с Россией! Государь милостиво согласился — разумеется, при согласии королевы на русскую монополию торга в самой Британии, — и счастливый посол радостно ускакал. Бедолага явно не подозревал, что аналогичные договора о монопольном торге царь имел и с Голландией, и с Францией, и даже жалкое Дерптское епископство могло похвастаться точно таким же — на своем побережье. Данное обязательство по русскому обычаю отводило для торговли «монополиста» только один порт или город. И все! Но при этом специальный регламент содержал список товаров, продавать или покупать которые имела право только казна — лен, сало, пенька, меха и еще многие самые ценные продукты должны были приносить прибыль исключительно царскому престолу. На другие товары казна имела преимущественное право торга — на воск, ревень, хлеб, соль. Так что намерения разгуляться на новых рынках бриттам предстояло сильно, сильно урезать.

После приема Иоанн увел князя с собой, выслушал, и уже через неделю снова послал его на юг, на этот раз — призывая воеводу Воротынского к себе.

Совет состоялся на день Герасима-грачевника [21] . И опять судьбу будущей войны решали лишь трое людей: царь Иоанн Четвертый и князья Сакульский с Воротынским.

— От Оби на Москву всего четыре тракта идут, — развернув поземельную роспись, начал отчитываться воевода. — Коломенский, Серпуховской, Каширский и Калужский тракты. Вдоль Оби на любой из них выйти можно, у Москвы тоже, однако же в прочих местах меж ними не перейти, леса там густые, дровяные и строительные. Пешие али конные малым числом по узким тропкам, может статься, и проберутся, но сотнями уже тяжко, а с обозами и вовсе никак. Посему на какой путь басурмане повернут, тем им до самой Москвы идти и придется. Серпухов город крепкий, каменная крепость в нем ныне поставлена прочная, припасы собраны богатые. Возле него же мыслю главные рати собрать. Место выходит неприступное. Посему, полагаю, его татары стороной обойти попытаются, Коломенской или Каширской дорогой двинутся. Как токмо сие ясно будет, полагаю полки от Серпухова вдоль Оби до нужного тракта провести и по их следу двинуться.

— А как же Калужская дорога? — указал на карту царь.

— Начало Калужского тракта от Серпухова дальше всего, государь. На нем я замыслил возле Данилова монастыря второй полк поставить, числом от основных сил около трети. Коли татары сей путь изберут, полк им путь преградит и сражаться станет, пока Большой полк до Калуги добирается и с юга тракт перекрывает, дабы удрать крымчакам было некуда. Опосля к Москве идет, татарам в спину бьет, и истребляем мы их до последнего басурманина.