— О милости молим тебя, заступник наш, о доброте христианской! — громко провозгласил священник, идущий впереди с огромным крестом.

— Будьте честны пред Богом и предо мной, люди православные! — поднявшись на стременах, громко крикнул Иоанн. — Будьте честны, и моя милость останется с вами! Нет во мне гнева на люд простой. Но грех великий оставлять без кары смертоубийц и изменников, ибо сказано в Ветхом Завете: «Око за око, зуб за зуб!»

Через толпу крестного хода опричникам кое-как протолкаться удалось, но впереди их еще ждал подвесной мост и прочные ворота, выстроенные на случай жестокой войны… Которые оказались распахнуты, а мост — опущен. Стража числом не превышала десяти ратников, не выразивших при виде царя никакого опасения, но самое удивительное — навстречу опричному отряду вышел сам князь Петр Пронский, служивый боярин князя Владимира Старицкого, его воевода и племянник! И он не просил о милости или прощении — он спокойно и уверенно подошел к руке Иоанна, поцеловал, после чего сообщил:

— Списки который год составлены, государь. Велишь забыть али к сыску доставить?

— Доставить! — сжал кулак царь. — Собрать всех до единого и в Москву отправить немедля!

— Тогда сотни твои пусть округ города заставами встают, дабы убегающих ловить. Я же волю твою ныне исполню.

Благодаря старанию местных сторонников, справиться с задержанием участников заговора удалось в считанные дни. Где-то они сдались тихо, иные бояре и купцы укреплялись в домах и отбивались, иные даже отстреливались. Случилось немало убитых и раненых, но силы были не на стороне зачинщиков смуты. Нашлась работа и для опричников: Малюта Скуратов, согласно переданному новгородским наместником списку, разослал отряды в уделы и поместья, где проживали зачинщики бунтов и сторонники покойного князя, на этот час в городе отсутствующие. Почти все они вернулись с ранеными и убитыми, и многие — без арестованных. В своих усадьбах сторонники шляхетских вольностей дали опричному закону свой последний жестокий бой, погибая вместе с семьями и преданной дворней.

Задержания, переходившие в стычки, длились почти две недели, но в итоге больше двух сотен врагов Иоанна были все же повязаны и сданы в опричный обоз. Государь повернул дальше, к Пскову. Здесь ему было выдано еще с полсотни недовольных, известных бунтарей и просто подозрительных горожан. За половину месяца, прошедшую со дня смерти Филиппа, царь успел от гнева отойти и в город не въезжал вовсе, ограничившись беседой с известным праведником Николаем Псковским. Опричники шептались, что после смерти праведника Филиппа Иоанн хотел получить благословение хотя бы от христа ради юродивого, но удалось это, нет ли — царь никому не доложил. Просто вышел из кельи чудотворца и велел возвращаться в столицу.