Я попытался сказать сестре, что не понимаю её, но не смог произнести ни звука, словно у меня онемели губы. Я показал руками на свои уши, помотал головой и пожал плечами. Мени замолчала, видимо, поняв, что я её не понимаю. Потом слегка махнула рукой, как будто перелистнула страницу книги, и перед ней вспыхнула яркая панель с кучей маленьких рисуночков, выстроенных ровно по сетке. Я подошёл поближе и смог разглядеть изображения. Это были миниатюрные руны!

Сестра поочерёдно нажала на несколько рун и произнесла пару слов с вопросительной интонацией. Руны под её пальцами слегка подсвечивались. Я помотал головой, показывая, что снова её не понимаю. Мени недовольно поморщилась, последовательно нажала на другие руны и снова задала вопрос, теперь уже странными каркающими словами. Я снова помотал головой.

На седьмой последовательности девушка с раздражением махнула рукой вбок, панель с рунами исчезла. Новое движение рукой, и в воздухе появилась панель из тёмно-синих рун. Девушка начала быстро нажимать на руны и что-то говорить, сейчас её слова были похожи на песню — очень много гласных, звуки цеплялись один за другой, перекатывались.

Из окна подуло холодом. Мени поёжилась, кинула обеспокоенный взгляд на окно и ускорила работу с панелью. Взмах рукой и рядом с первой панелью в воздухе зависла ещё одна панель, ярко красная. Я заметил на подоконнике у окна фигурку каменного кота, купленную недавно на рынке. Фигурка пульсировала и словно создавала завесу, которая удерживала поток темноты из окна.

— … дай знать если понимаешь меня, я говорю всякую чушь, вдруг ты меня поймёшь, останови меня если понимаешь, — услышал я слова сестры. Я закивал головой и замахал руками, чтобы показать, что я её понимал.

— Понимаешь? — движение руки и обе панели исчезли. — Как удачно, я думала, что не успею подобрать лингвокод. А жарить тебе мозги пока нельзя. Эй, ты, абориген! Ты с какого перепугу космический суд вызвал, а? Ты хоть представляешь, что здесь будет, когда через неделю объявление в Мурлее подвесят?

Я замотал головой и пожал плечами. Хоть сестра и говорила на драккийском, я не понимал смысла произнесённых фраз. Смутно, словно сквозь ватную пелену, я начал вспоминать события в странной тёмной комнате. Суд? Она говорит о том суде, что я видел в тёмной комнате?

Из окна подуло холодным ветром.

— Ну вот зачем ключ трогать, а? — Мени показала рукой на чёрную плиту за спиной. — Висел он себе и висел, ещё бы пару тысяч лет провисел. И не знали бы вы горя, жили бы у себя в глуши, никому не были бы интересны! И я бы спокойно поспала, дождалась бы, когда…