— Несу-несу, Сергей Петрович, — послышался голос женщины и торопливые приближающиеся шаги. Я обернулся и увидел, что профессор наблюдал за мной.
— Вам нужно расписаться…
И тут библиотека исчезла. Я просто моргнул — и стены исчезли. Бесшумно, без вспышки и звуков, словно их выключили. Я стоял один в абсолютно тёмном помещении. Мог дышать, мог смотреть, только смотреть было не на что. Я перевёл взгляд на свои руки. Я видел себя, свои руки, своё тело, а вокруг ничего не было! Правда, я видел не совсем себя, а скорее свой контур, светлые границы своего тела.
«Кандидат!»
Фраза прогремела словно отовсюду. Слово произнесли громко, но не болезненно. Я закрутил головой, пытаясь найти источник звука. Он был позади меня. Вдалеке, в ста шагах, стоял высокий постамент, на вершине которого разместилось семь кресел. К постаменту вела широкая лестница, на креслах сидели контуры фигур в балахонах, их лица были скрыты под капюшонами. И почему-то я понял, что лица здесь были не важны. И постамент не важен. И кресла. Важны были эти семь фигур.
«Кандидат!» — повторно прогремело. — «Ты готов вступить в борьбу за пост Хранителя своей Системы?»
И фигуры замолчали. Мне надо ответить? Но что? Кто они такие? Что они хотят? Как я сюда попал? Это профессор Немолов так шутит?
— Я не понимаю, что вы от меня хотите! Кто вы? Где я? — я громко крикнул в сторону семи фигур. Мой голос утонул в окружающем мраке. Они меня услышали? Что они мне предлагали? Что значит Хранитель? Что за Система? Если я соглашусь, что будет? А если откажусь?
«На Кандидате есть отпечаток Космической Силы», — снова загремел голос. — «Кандидат вызвал Суд. Кандидат не принял решение.»
Центральная фигура указала рукой в мою сторону.
«Кандидат проявил неуважение к Суду. Система не имеет Хранителя. Если Кандидат откажется, должность Хранителя будет объявлена вакантной на аукционе Мурлея. У Кандидата есть семь планетных суток на принятие решения.»
И меня выкинуло.
— … в получении бумаги, Сергей Петрович, а то Дворянков меня сожрёт с потрохами.
Ветер подул в окно чуть сильнее, пачка бумаги в руках у профессора зашелестела, пытаясь выбраться на волю из прямоугольного плена. Профессор, словно не получив желаемого от наблюдения за мной, перевёл внимание на женщину.
— Да, конечно, Флора Олеговна. Спасибо, что напоминаете, без вас — как без рук, честное слово.
— Ой, ну что вы, Сергей Петрович, я просто стараюсь делать свою работу так же хорошо, как и вы!
Сквозняк стих. Я наконец-то пришёл в себя и убрал руку от непонятного чёрного камня. Что сейчас произошло⁈ Куда меня забросило? Что это за семь фигур на постаменте? Суд? Кого они судят?