— Ну, — я присел в кресло и сразу же встал, — показать? А, я… да, сейчас.

Как же хорошо, что Катя, когда забирала мой кристалл, перенесла из него к себе всё, что было. Даже мои записи. Поэтому со сгоревшим кварцититом у меня потерялись только пара книг и несколько строчек заметок. Я привычно вызвал экран, подвёл к нему энергию воздуха и перед присутствующими в воздухе проявились белёсые кубики-книги. Я открыл книгу по алхимии, вызвал панель Кроана и в поиске набрал «солнечник», экран послушно пролистал текст книги и остановился на странице с этим словом.

— Вот как-то так, — неловко произнёс я. В своих мечтах мне виделось, что буду представлять своё изобретение торжественно, все будут мне аплодировать и просить повторить. В реальности же гости молчали, словно ожидая чего-то ещё от меня. Немолов взял со стола фужер с напитком и немного отпил.

— Ти, — внезапно мне на помощь пришёл профессор истории, — расскажи подробнее, как нам рассказывал. Хотя, ладно, давай я презентую.

Мужчина с кряхтением встал из кресла, обогнул стол и подошёл ко мне.

— Это, — показал Марк Маркович на панель Кроана, — даже не руна. Это набор элементов, к которым подводится канал связи, чтобы элементы не растаяли. Практически каждый студент-первокурсник при первом знакомстве с элементами делает гениальное открытие — если к элементам подвести стабилизационный канал от источника энергии, то он не рассеивается в воздухе. Вы в курсе, наверное, да?

Присутствующие закивали головами. А у меня вдруг в голове вспыхнула какая-то мысль, идея, пока ещё несвязная, но такая очевидная и такая правильная…

— И помните наше разочарование, когда нам говорили, что это просто, скажем так, побочное явление? Что никакой пользы элементы не несут, пока их не завернуть в руны, так?

Думай, Ти, думай! Что тебе стало понятно? Какие слова профессора зажгли искру в голове? Стабилизационный канал? Нет, не то. Может, про рассеивание?

— Этот молодой человек докрутил университетское баловство до рабочей и невероятно элегантной модели — до вот такой панели… Ти, как ты её называешь?

— Панель Кроана, — отрешённо ответил я. Не про рассеивание, это точно. Какая-то мысль в самом начале его речи. Вспоминай!!!

— Да, панель Кроана, — продолжил презентацию профессор. — И обратите внимание, что он сделал. Он написал элементами алфавит, разместил буквы как на печатной машинке и перенёс всю эту конструкцию внутрь кристалла. Владимир Борисович, подождите, про перенос информации обязательно сейчас скажу, это ещё одно наблюдение, которое уже мы, профессора, не дожали.