— Ти, прости, я не хотел тебя обидеть, — видимо, Артур решил, что я расстроился от его слов. — Наверное, действительно, нельзя судить обо всех керитовцах одинаково.

— Я не обиделся, — улыбнулся я. — Просто воспоминания нахлынули. Если кто-то украл секреты производства, то его нужно судить. Воровство всегда будет воровством. Артур, извини меня, пожалуйста, сегодня был довольно тяжёлый день, такой же будет завтра, мне нужно выспаться. Давай поговорим потом, если ещё захочешь поговорить.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился вверх, преодолевать последние два пролёта. Лестница закончилась. Какой же длинный коридор. Почему я так устал? Неужели костюм мастера Притвика больше не помогает мне? А, заряд кристалла на нуле. Шагаем, шагаем. Дверь 715. Да где же ключ… Щелчок двери, свет не надо включать, дверь захлопнуть, рюкзак бросить на пол, упасть на спасительную кровать…

— Ти, смотри, как он называется?

Напротив меня с цветком в протянутой руке стояла Мени, моя молодая сестрёнка, ей снова было восемь лет.

— Это солнечник, — мой голос тоже был детским. Я посмотрел на свои руки, мне было лет девять.

— А он полезный? — ветер развевал непослушные волосы и лёгкое платье девочки, сестра внимательно разглядывала жёлтый бутон.

— Да, конечно, из него всякие лекарства делают.

Внизу, под холмом, расстилался Керит, по его улочкам бродили люди. Я нашёл взглядом наш дом на центральной площади, из трубы шёл лёгкий дым.

— Эй, мелкие, — позвал нас издалека подростковый голос, — мама всё разложила, вы вообще есть-то хотите? Или я ваше съедаю?

— Химо, не смей! — сердитая Мени побежала за голосом. — Ти, догоняй, а то Химо всё съест!

Ветер стих. Юркая сестра мгновенно исчезла за густой листвой, я только слышал, как она жаловалась родителям на нашего старшего брата. Я направился вслед за ней по тропинке из кроваво-красного песка. Листва вдоль тропинки с каждым моим шагом становилась всё более жёлтой, жухла и опадала. Трава серела и с сухим шелестом исчезала. Я шёл дальше на голос Мени. Растительность совсем исчезла, небо поблёкло и стало молочно-белым, все тени пропали, исчезло всё, остался только большой валун, вокруг которого шла кровавая дорожка по чёрной земле.

Возмущённое лопотание Мени затихло. Я продолжал идти, мне было очень страшно, но я не управлял своим телом, оно само шло по тропинке, шаг за шагом приближая меня к повороту.

За булыжником на чёрной земле была расстелена белая простыня. На ней лежал большой красный булыжник. Напротив меня сидел какой-то старик, он пристально смотрел на багровый камень, вокруг его головы летали три зелёных шарика. От камня к мужчине была протянута красная нить, она периодически подрагивала, словно по ней что-то перекачивали.