Я попробовал вызвать панель — сплёл два канала из источников, снова обратился к кристаллу и в появившейся серой панели направил третий канал от источника воды к прямоугольнику с алфавитом. Передо мной вновь возникли неровные ряды драккийских букв!

— На сегодня всё, — Мени обернулась и посмотрела куда-то в даль архива, — потренируйся пока с этой книгой, сохрани её в кристалл. Я на несколько дней исчезну, мне ещё нужно доработать ваш якорь, это долго и скучно, но сделать надо. Увидимся.

И девушка исчезла. А я в восхищении смотрел на висящий передо мной ряд букв. Символы мерцали светло-синим светом, я нажал на пару букв, вверху появились эти две буквы одна за другой. Невероятно. Я разорвал канал стабилизации от источника воды и символы, загадочно мерцая, один за другим растворились в воздухе. Я снова обратился к кристаллу и ещё раз подвёл к прямоугольнику с точками ниточку от энергии воды. И передо мной снова появилась панель! Моя панель Кроана!

Меня захлестнуло возбуждение, смешанное с ликованием. Я научился записывать информацию в кристалл! Я теперь умею создавать панель Кроана! И ещё я, наверное, нарушил кучу университетских правил. В архиве вообще можно заниматься магией? Или теперь меня выгонят?

По спине пробежался холодок, я быстро закрыл панель и замахал руками, чтобы разогнать остатки энергии воды. У меня есть работа, которую нужно делать, а не то меня выгонят из университета! Мне нужно учиться и обязательно соблюдать правила.

Следующий час я лихорадочно перетаскивал книги между библиотекой и архивом, колёсики жалобно позвякивали на особенно резких поворотах между стеллажами. Книги в жёсткой обложке, в гибкой, книги с закладками, исписаннные ручкой, идеально новые и истрёпанные со всех сторон. Я катал их в тележке взад-вперёд, а в голове постоянно крутилось: нарушитель, нарушитель, меня выгонят, если узнают, никому нельзя рассказывать.

Ближе к девяти вечера я припарковал тележку у лестницы и подошёл к столу отметить ещё две книги, которые нужно поднять в библиотеку из архива. Шея немного затекла, я потянулся и зевнул. И чего я боюсь, если так посудить? За всё время, что я тут развозил книги, кроме меня одного, больше в архиве не было ни души. Флора Олеговна уже ушла из библиотеки, сам университет был полупустым, а вся жизнь наверняка перетекла в общежития и студенческий двор. Если я буду соблюдать осторожность, то никто и не узнает о моих тренировках. А я сам буду работать только с той энергией, которая точно архиву не навредит.

А сейчас пора закругляться и идти спать.