А вот простоты на арене, что меня удивило, не было вовсе. Бесправных обитателей внешки при поимке на чём-либо незаконном немедля казнили. Впрочем, понятно — здесь им нужны были только бойцы. Какой смысл выставлять против воина крестьянина без долей и потребных умений? То же самое с бабами. Кто покраше за малое преступление мог отделаться оборотом-другим в казённом доме услады. Некрасивых — сразу за стены.

Исключение — вольные. Этим, даже не будь мужик воином, искупить своё прегрешение на арене шанс давался. Увы, Асмерхан был торговцем, отродясь не державшим в руках, ни меча, ни копья, что доказывал и объёмный живот архейца. Дядьку жадность сгубила. Скрыл доход, чтобы меньше налогов платить. Раз сошло с рук, два, три. На девятом или десятом — он сам уже сбился со счёта — таки хитрована поймали.

На удивление, торгаш вёл себя куда спокойнее своих нервничающих в ожидании начала турнира соседей. Асмерхан уже смирился со своей участью и воспринимал скорую смерть, как избавление. Не привык дядька, всю жизнь проживший в достатке, к условиям клетки. Нет, кормят тут со слов мужиков хорошо — бойцам нужны силы — но дырка в углу для справления нужды, заменяющие кровати жёсткие лавки и невозможность помыться чаще, чем раз в пару недель — это пытка и муки, которые невозможно терпеть.

Но скоро страданиям наступит конец. Несмотря на огромный живот и обвисшие щёки Асмерхану не избежать поединка на ближайшем турнире. Таких, как он, ради смеха всегда выставляют — потешить народ. Кому-то может и не найтись места в потребных ста двадцати восьми парах. Таким ждать два месяца начала следующих боёв. Но самые слабые, как и самые сильные воины отбираются первыми. Распорядители турнира, не подчиняющиеся лордам Великих Домов, знают, как устроить игры позрелищнее.

Торговец в этих вопросах дока. Он сам много лет подряд ходил зрителем на арену и с выгодой делал ставки. От Асмерхана я, наконец, и узнаю, как проходит турнир.

— В первом туре между собой сходятся только преступники из сидящих по клеткам, — принялся рассказывать дядька. — Поединки на вылет. Победитель поднимается дальше по сетке, проигравший — назад за решётку. Либо трупом за стену. Решают жить бойцу или нет только лорды. По одному от каждого Дома сидят в нижней ложе. Палец вверх или вниз. Ну увидишь. Там просто. И по шуму трибун будет ясно. Лорды редко когда идут против народа. Будет свист — значит смерть. Будут хлопать — оставят в живых.

— Думал, здесь бьются насмерть, — удивился я. — И с оружием в руках. А тут вот как оказывается.