Ещё один чёртов день закончился.
На этой крыше мы и устроили себе базу. Вчера утром Сеня с Ириной, проснувшись от предрассветного холода, начали, хохоча, бегать друг за другом вокруг лифтовой будки, чтобы согреться, весёлые и игривые, как щенята. К краю, впрочем, старались не подходить и вниз не смотреть — игнорировали реальность, как могли. Я полюбовался на бродящих внизу аффекторов — и тоже не испытал ни малейшего желания присоединиться к их компании. Они стараются держаться поближе к нашей Королеве Зомби и окружили здание плотным кольцом, но двери не ломают и внутрь не лезут. Я заметил, что после этой ночи часть из них уже не встает с земли, а некоторые лежат так, что наводят на мысль об организации постоянной похоронной команды.
Пока Ирина ходила по офисам верхнего этажа с целью утреннего туалета, я поймал порхающего на крыльях любви Сеню за хоботок и сказал серьёзно:
— Она вообще-то несовершеннолетняя.
— А я к ней в трусы и не лезу! — надулся Сеня.
— Вот и не лезь. Думай верхней головой.
— Отстань, Македонец, — разозлился мой напарник. — Я её не обижу и никому обидеть не дам. Тебе, кстати, тоже!
— Вот и прекрасно, — не стал обострять конфликт я. — Хватай тогда свою нимфу и тащи вниз — надо что-то делать с этой толпой жопоголовых, пока они тут все не передохли…
В итоге почти весь вчерашний день ушёл на спортивную игру «Мы в дурдоме санитары». Ирина, снова рыдая, велела десятку самых здоровых мужчин взять лопаты и копать в бывшем палисаднике братскую могилу. Туда стащили образовавшиеся за ночь полтора десятка трупов. Я не патологоанатом, но, на мой взгляд, умерли они от внутренних повреждений, полученных в драках. Ещё десятка два были явно на подходе: открытые и закрытые переломы, общее истощение или просто лежали и дышали через раз — хрен их знает, почему. Я посоветовал могилу пока не закапывать, пригодится, но девушка посмотрела на меня, как на врага народа. Не стал настаивать — поди, есть, кому новую выкопать.
Вонища стояла страшная, но заставить аффекторов гадить в отведённых местах не получалось. Мыть их было тоже нечем — вода в колонке иссякла. Ирина от бессилия психовала. Аффекторы, чувствуя её состояние, нервничали и кидались друг на друга, отчего она психовала ещё больше — в общем, бывали у меня деньки и получше. Если бы не Сеня, утешавший её и успокаивавший, чёрт знает, что бы тут творилось. К счастью, они легко переключались друг на друга, ненадолго забывая про весь окружающий нас дурдом. Ну, дело молодое.
К вечеру пошёл дождь, и пришли какие-то суровые мужики. К обоим явлениям у меня было двоякое отношение. Дождь, с одной стороны, обеспечил нас технической водой, приглушил запахи и слегка очистил территорию от говна. А с другой — напрочь промочил контингент, который и без того был не образцом здоровья. Некоторые начали кашлять и чихать практически сразу. Я предчувствовал, что к утру нам понадобится яма поглубже.