Несколько секунд всеобщего молчания поселили было во мне надежду, что желающих задавать вопросы не найдётся — но нет, они, оказывается, просто собирались с мыслями.

Первым совершенно по-школьному, с опорой локтя на ладонь, поднял руку серьёзный мальчик из первого ряда. Ох уж мне эти школьники с первых парт…

— Скажите, пожалуйста, а в чём заключалась ваша работа в вашем мире?

Я задумался. Как объяснить этим детям, что я анализировал то, о чём они не имеют ни малейшего понятия, размещённое в среде, которую они не могут себе представить, чтобы предсказывать явления, которых у них нет?

— Я читал то, что пишут о себе и мире другие люди, чтобы прогнозировать их возможное поведение, — ответил я обтекаемо, надеясь, что на этом от меня и отстанут. Но не тут-то было!

— А зачем вашему обществу потребовались эти прогнозы? — вцепилась в мой ответ кудрявая прелесть в сарафанчике.

Девочка, тебе бы в куклы играть, а ты про аналитику медиатрендов интересуешься…

— В первую очередь для того, чтобы моё общество было готово к действиям конкурентных обществ и могло давать адекватный ответ на попытки манипулирования общественным мнением.

— А зачем манипулировать общественным мнением? — спросил какой-то очкарик из середины зала. Твою мать, вот что я не представился автомехаником?

— С самыми разными целями, — начал я, вздохнув. — В тактическом пределе манипулирование всегда направлено на получение малыми группами контроля над многократно бо́льшими. В стратегическом — получение контроля над ресурсами социума, будь то материальные ресурсы, вроде ископаемых, трудовые ресурсы (в виде дешёвой рабочей силы) или такой сложный вид вторичного ресурса, как контроль за рынками сбыта. Но начинается всё, повторюсь, с перехвата контроля меньшинства над большинством… — боже мой, что я несу? Это же дети!

Но ни фига, детей это только раззадорило.

— А как же меньшинство может контролировать большинство?

— За счёт формирования информационной картины мира. Если людям долгое время говорить, что мир устроен не так, как на самом деле, они через некоторое время начинают в это верить.

— Но ведь они же могут посмотреть вокруг и убедиться! — выкрикнул кто-то в азарте, не подняв руку.

— Это не так, — покачал головой я. — Люди настолько привыкли доверять авторитетным источникам, что склонны игнорировать реальность, если она им противоречит. Есть такой термин — Аристотелева муха. Вы знаете, кто такой Аристотель?

— Да, да! — послышалось из зала. Интересно, им тут дают историю нашего мира? Или только философию с логикой?

— Аристотель в одном из своих трудов написал, что у мухи восемь ног. И, хотя это утверждение элементарно опровергалось простейшими наблюдениями, авторитет его был столь велик, что никому и в голову не пришло сомневаться.