Я постучал ручкой по парте и лишь кивнул, запоминая данные. «Значит, на большой перемене нужно будет наведаться в местный филиал общепита», — решил я про себя.

Катаяма, воодушевлённый тем, что смог помочь, сел за соседнюю свободную парту и до конца перемены вещал о «гениальных» идеях по постройке меха. Рядом двое одноклассников переглянулись:

— Опять он про своих роботов, — хмыкнул один, закатывая глаза.

— Да пусть болтает, главное, чтоб не пытался собрать это в классе, — фыркнул второй, и оба тихо рассмеялись.

Я лишь делал вид, что слушаю, вставляя ленивые фразы по типу «ага», «ого», «ну надо же». Впрочем, звонок прервал нашу несомненно продуктивную дискуссию.

Когда все разбредались по своим местам, в класс вошла Саэко. Вид — сама невозмутимость, но взгляд, который она кинула на мою персону, заставил меня невольно вздрогнуть. В этом взгляде читалось: «16:00. Спортзал - который оформлен в стиле додзё. Не опаздывай. И не вздумай выдумывать оправдания — я всё равно найду тебя».

Прогнав мысли о неявке — ведь я дико сомневаюсь, что она это оценит, — я выпрямился за партой. Тем более мы живём в двадцати минутах ходьбы друг от друга — засада.

Прогнав мысли о неявке — ведь я дико сомневаюсь, что она это оценит, — я выпрямился за партой. Тем более мы живём в двадцати минутах ходьбы друг от друга — засада.

Время — 11:00. До обеда ещё два урока: история и физика. После будет два урока физкультуры — пиздец, теперь понятно, на кой народ отдыхает целый час.

Раздвижная дверь в очередной раз открылась, и на пороге появился ранее упомянутый Такаяма Ямамото. Среднего роста, с лёгкой сутулостью, будто привык склоняться над картами. В руках — стопка потрёпанных атласов и маркер для доски. Очки в тонкой оправе сползли на кончик носа, а в глазах — усталая мудрость человека, который уже двадцать лет объясняет школьникам, почему Хоккайдо — не остров Южной Кореи. Он устало опустился на стул возле стола, положил атласы и медленно, будто смакуя каждое движение, поправил очки.

— Итак, дети, — его голос звучал так, словно он уже знал, что никто особо не заинтересован в тектонических плитах. — Кто может сказать мне, почему Япония так часто страдает от землетрясений?

В классе повисла пауза. Кто‑то уставился в окно, кто‑то начал копаться в рюкзаке, будто там лежал ответ.

С задней парты раздался ленивый голос:

— Потому что боги нас не любят, сэнсэй?

По классу прокатился смешок. Ямамото лишь вздохнул, но в глазах у него мелькнула искра.

— Близко, очень близко, — он слегка улыбнулся. — Но давайте всё же попробуем научный подход. Кто вспомнит про литосферные плиты?