Мы выехали из ТЦ, когда город уже окончательно стёр дневные краски. Пока девушка вела машину я молча смотрел в окно, ловя отражения фонарей на мокром асфальте. Рин не включала музыку — только гул мотора и редкие щелчки поворотника.

— Далеко ещё? — наконец интересуюсь, скорее чтобы проверить, она ещё с нами или как?

— Почти, — коротко бросила, не отводя взгляда от дороги.

— Там тихо. Никто не ходит.

Хмыкнул, но без иронии:

— То есть место, куда нормальные люди не суются.

Уголок её губ дёрнулся:

— Именно.

Означенное место оказалось каким-то озером в пятнадцати километрах от города которое скрытое за плотной стеной деревьев. Да так что единственная грунтовая дорога реально теряется (там если не знать как проехать хрен это место найдешь).

Заглушив мотор мы оказались в темноте, лунный свет на фоне в расчёт не берется.

Кругом тишина. Хотя нет — я отчётливо слышу стрекот цикад и прочую ночную живность.

— Здесь так и фанит духом природы, — иронично протягиваю, ибо моя «любовь» к насекомым непередоваема.

Девушка, вернувшись в бренный мир, лишь хмыкнула. Взяла стаканчик с кофе и кивнула на выход.

— Пойдём, тут недалеко есть лавка, откуда, если повезёт, будет шикарный вид.

— Если там будут комары, то я торжественно всё здесь сожгу.

На мои слова она лишь пожала плечами: мол, делай что хочешь.

Лавка нашлась быстро. Ничего эпического — просто доска, приколоченная к двум пенькам. Рассевшись на ней, мы какое‑то время молчали, потягивали кофе и слушали местную природу.

Потом Рин прорвало. Это был монолог о жизни. Она вывалила всё: про смерть родителей, про то, как после этого всё пошло по пизде. Про пафосного деда, который хоть и присматривает, но по факту ей уже не в первый раз приходится попадать в ситуации, где без мата и аргумента в виде пистолета не обойтись. Благо в большинстве случаев этот аргумент применять не приходилось.

Я тоже подкинул пару фактов о себе — далеко не всё, естественно. Но теорию про киборга‑убийцу выдал (по факту даже не соврал). Она на это лишь хмыкнула. И самое интересное — страха не было от слова совсем. Вот вообще. В который раз убеждаюсь, что у местных девушек он тут отсутствует как класс.

Не знаю, сколько бы мы ещё вот так сидели, болтая за жизнь, но мой слух вдруг выцепил характерный рокот двигателя. Рин услышала его на пяток секунд позже.

— Ощущаю геморрой, — буркнул я, всматриваясь в сторону, где мы оставили машину. До нашей позиции метров пятьдесят густой растительности, помножить на ночь — и нас не видно.

Брюнетка напряглась и потянулась к сумочке. С тихим щелчком извлекла «Валеру».