Как стало понятно, я ни хрена не понял. В очередной раз плюнув на это дело, я достал бинокль — это дало возможность более детально осмотреться.

Как я ранее и упоминал, это был добротного вида дом в древнекитайском стиле, но теперь я видел его во всей красе. Он стоял в самом центре большого острова, будто парил над ним, удерживаемый незримыми нитями. Многоярусная крыша с загнутыми вверх краями отливала тёплым золотистым оттенком, а карнизы были украшены тонкой резьбой и подвесными фонариками, покачивающимися на лёгком ветру. Стены из светлого камня с прожилками, напоминающими нефрит, казались почти невесомыми, а тёмные деревянные балки лишь подчёркивали изящество пропорций.

Я ещё долго мог бы стоять и пялиться на это великолепие, но ко мне медленно подкралось осознание, что, собственно, я стою на краю, вцепившись в каменную кладку так, что побелели костяшки.

— Ну да, классика: красиво, но стрёмно, — выдохнул я с кривой усмешкой.

— Так что всё равно проверить нужно… — С этими словами я, напитав тело чакрой, заношу ногу на полупрозрачное сетчатое нечто. При этом я был готов в случае «провала» сделать скачок назад. И вот момент истины: мой носок коснулся означенного моста. Носок неожиданно встретился с твёрдой поверхностью. Перенеся вес тела на конечность, я вдавил её в сетку моста — нихрена. Ему вообще по фиг, даже дверь открыта… Единственным изменением было то, что в месте касания полупрозрачное марево моста начинало светиться ярче. Ещё я заметил, что лёгкий дымок, который гулял по переходу, медленно и мягко окутал мою ступню.

Убедившись в условной безопасности, я, дабы не передумать, сделал два быстрых шага по мосту. Когда до мозга наконец дошло, что я как бы стою над пропастью, он буквально завопил: «Свалить отсюда, и желательно побыстрее!» Подавив в себе этот порыв, я уже более спокойно начал переход, при этом старался держаться середины мостовой конструкции, ибо ощущение я испытывал довольно странное. С одной стороны, инстинкт орёт: «Ты творишь хуйню! Эта хрень небезопасна! Не лезь, оно тебя сожрёт!» А с другой — я начал ловить от происходящего некий первобытный кайф.

В общем, я был очень рад, когда мои ноги наконец‑таки ступили на каменную кладку на «большой земле», ибо чувствовал: ещё немного, и я бы в порыве противоречивых эмоций выдал бы какую‑нибудь дич. Осмотревшись на месте, я увидел ту же каменную кладку, из которой исходил свет моста. Такой же каменный круг с тем же узором. Отличие было только в высоте и каменной лестнице, которая вела на ровную площадку — ту самую, которую я, собственно, и видел, находясь на малом острове.