Она отворачивается к окну, смотрит на капли дождя, стекающие по стеклу. В груди непривычно тепло — не от благодарности, а от осознания, что кто‑то готов помочь ей просто так. Цукаса, будто прочитав её мысли, добавляет:

— И не думай, что я делаю это из жалости. Просто… иногда стоит дать шанс тому, кто выглядит нормальным. Даже если ты привыкла всех подозревать.

Рин сжимает кулаки — на мгновение, так быстро, что заметить может только очень внимательный наблюдатель. Затем пальцы плавно разжимаются, руки опускаются вдоль тела. В рубиново‑красных глазах — холодный расчёт: она знает, что он прав — она действительно всех подозревает. Но Минато… он другой. И она хочет понять, насколько.

Она бросает короткий взгляд на Цукасу, кивает ему и направляется к лестнице в дальнем углу магазина. Деревянные ступени чуть слышно скрипят под её шагами — звук кажется оглушительно громким в напряжённой тишине. Второй этаж — небольшая жилая зона: кухня, гостиная и две комнаты. Из кухни доносится приглушённый стук посуды и тихое бормотание — тётушка пытается успокоиться, привычно находя утешение в готовке. А О‑сан… да, он сидит в гостиной у окна, листает газету, но взгляд его сразу фокусируется на ней.

— Он уже ушёл?

Рин садится на диван плавно, почти бесшумно. Поза расслабленная, но собранная: спина прямая, ноги скрещены в лодыжках, руки лежат на коленях, ладони расслаблены. Она поворачивается в его сторону, выдерживая зрительный контакт.

— Да, что это было? — вопрос звучит спокойно, но в интонации проскальзывает стальная нотка.

О‑сан откидывается на спинку кресла, скрещивает ноги, сцепляет пальцы в замок. Его поза расслаблена, но взгляд цепкий, изучающий — он сканирует её состояние, ищет признаки слабости или лжи.

Губы Рин сжимаются в тонкую линию на мгновение — единственный видимый признак напряжения. Лицо остаётся бесстрастным, но в глубине рубиново‑красных глаз вспыхивает холодный огонь: она мысленно просчитывает варианты, оценивает риски.

— Пока точно не известно, эти джентльмены ещё не определились с сортом чая. Но сейчас могу точно сказать, что это не простые грабители.

Рин отвечает коротким кивком — сдержанно, без лишних эмоций. Её поза не меняется, дыхание остаётся ровным.

— Но тебе бояться нечего, я уже решаю этот вопрос.

— Хорошо.

— Что думаешь по поводу того парня? — О‑сан подаётся вперёд на пару сантиметров — едва заметное изменение дистанции, усиливающее давление. Взгляд становится тяжелее, но без угрозы.

Вопрос застаёт её врасплох, но она не показывает этого. Лишь зрачки на мгновение расширяются, выдавая внутренний всплеск интереса, который тут же гасится.