— Глупые у вас там развлекухи какие-то, — проворчала Девять, — зато я кое-что нашла.

Умница Девятка, отрабатывает недавнее лихачество с противопехоткой, старается. Я, потихоньку приходя в себя, тоже включился. Да-да, кое-что ясно сразу, сейчас разберёмся дальше.

Мы, бесы, существа разные, есть полные кретины, любящие двигаться по заложенным программам. А есть другие, живущие чаще всего меньше, опаснее да сложнее, но зато точно интереснее. Такие, как мы с Девяткой, любящие развиваться, любящие учиться чему-то новому и желающие наблюдать вокруг, примечая всяко-разно. Оно полезно, на самом-то деле, точь-в-точь как сейчас, например.

Девять говорила про какую робоплатформу-паука, и именно её следы, даже захочешь, не спрячешь. Но главное не это, главное пряталось в небольшим уродце, явно оставленном пошукать наши тушки, но то ли с устатку, то ли с какой дряни тупо задрыхшему. Мы бы прошли мимо, если бы уродец не всхрапнул. Тут-то стало ясно — карты теперь идут нам.

Главное при взятии языка — не повредить его полностью, и даже так, чтоб по гарантии типа сдать — тоже не повредить. Язык нужен за-ради сведений, потому нужно оказаться щепетильным и даже бережным. Но вот что обязательно — скрутить покрепче и не дать орать раньше времени. Иначе трандец котятам, взяли и попались.

Наш молчал, да и сложно говорить, если Девятка скрутила в жгут его половину его собственной грязной майки и затянула узлом на затылке, закрепив как удила во рту. Вот чем хорошо параллельное развитие господствующих биологических видов, так это анатомией. Гуманоидный тип развития делает нас всех крайне похожими друг на друга во многом, где-то различаясь, ну, там, количеством молочных желёз, а где, наоборот, точь-в-точь соответствуя друг другу ровно близняшки. Например — в болевых окончаниях с ощущениями, что весьма подходит форсированному способу допроса.

И, да, главное тут не грозить, а делать. Не «сломаю палец, сволота, если не скажешь», а сломать палец и только потом рассказать о поломке остальных. Наш дружок, блестя почти полностью тёмными, без белка, глазами, выдававшими чистопородного кротса, снизошёл на третьем. На второй руке, в смысле и из шести на каждой.

— Бабудоговорилсясхалифамиивзялдевкувоткупиззаеёбизнеса!

— Бабу договорился с халифами и взял девку в откуп из-за её бизнеса? — повторил я. — Твой Бабу и не думал просить выкуп за неё?

— Ты дурак? — спросил кротс, дуя на пальцы, уже начавшие срастаться. — Я ж сказал, хомо, халифы заплатят за неё и все дела.

— Зубы также быстро растут? — ласково поинтересовалась Девятка. — А, мать-волшебница?