«Я очень разочарована вами всеми, считала, что мы друзья, а у вас секреты. Нам нужно серьезно поговорить, как быть дальше,» — строго выговорила Тике и ее друзьям лисица, и те пристыженно пошли за ней. Разве что на молодого лиса оглянулись.
Ёсиду отвлекла Ёрико. «Там в парке были еще статуи, а вдруг они тоже! Наша обязанность их все осмотреть и проверить! Да-да, я тоже из клана Идзуна-рю, бабушка меня обучала ремеслу на всякий случай».
А вот с кицунэ плотно пообщаться предстояло мне и Амацу-сенсей.
— Вкусно! — с набитым ртом выдал юноша, — Ты, толстяк, вели подать еще сих яств, а я поведаю всё, что спросит Старшая.
И куда в него столько помещается? А я, между прочим, тоже голодный.
— Сколько тебе лет? — спросил я после того, как сделал дополнительный заказ на три порции. Свежий сашими, отварные бобы эдамамэ с обжаренным тофу, кицунэ удон — толстая лапша с абура-аге, темпура из креветок, свиная отбивная тонкацу. Не наемся до отвала, но хоть немного свой голод притуплю.
— И зачем мне отвечать на вопросы толстого тануки, что на побегушках у Старшей? — с насмешкой посмотрел на меня парень.
— Потому что этот толстяк платит за твою еду, — вернул ему издёвку.
— Хорошо, этот Рей ценит твой интерес к его долгим годам, тануки. Для кого-то из младших этот вопросы был бы сложным, но для меня… — последовала долгая театральная пауза в стиле кабуки. — Мне двести пятьдесят три года.
ЛОЖЬ! Наглая ложь, сказанная с довольно-таки уверенным видом. Я же лишь скептически приподнял бровь. Амацу-сенсей и вовсе отстранилась, глядя в потолок, а не на меня.
— Да-да, две с половиной сотни, да. Знаешь ли, в юности, то есть, когда я был начинающим, я провел много лет в медитации, оттачивая искусство перевоплощения, поэтому, возможно, я выгляжу немного моложаво.
Продолжил молча смотреть на него, прямо в душу. Совсем как в тот раз, когда Амацу-сенсей спрашивала у ученика, почему у торговца, которому она гадала, не нашлось серебра, чтобы с ней расплатиться.
— Ну ладно, ладно. Я немного округлил. Цифры, они постоянно запутываются. Хотел соответствовать уровню Старшей и не выглядеть на ее фоне мальчишкой. Если быть точным, мне сто сорок девять!
ЛОЖЬ! Уже менее беспардонная, но сам себе он не верит. Теперь я добавил к выражению лица еще и лёгкую улыбку.
— А вы, тануки, не такие и простаки, как про вас говорят в сказках. Должно быть, ты многому научился, пребывая в услужении у Старшей. Я ошибся в подсчетах потому, что засчитал в свой возраст годы пребывания в форме каменной статуи. Ошибся потому, что ты меня запутал, и еще от того, что эта еда дурманяще вкусная. Тофу идеален. А этот кусок мяса! В общем, мне тридцать один! Я взрослый мужчина, да!