— Да, все так, наш предок достойно пал в битве при Каванакадзиме, выполнив свой долг, как и полагается самураю, — подтвердил я, не желая подставлять младшую. Хотя игру та затеяла откровенно не вовремя. — К сожалению, его имя затерялось среди воспоминаний о тех, кто овеял себя славой, подобно Ямагата. Но, как принято считать у нас в семье, честная смерть во имя Господина есть высшее проявление самурайского долга.
— Золотые слова. Ниида Тика-сан, прошу вас, говорите в моем присутствии свободно. Следование традициям важно, но во время беседы с судьей вам потребуется еще и решительность.
— Как будет вам угодно, Ямагата-сама, — ответила сестренка еще одним поклоном. А в глазах ее ёкаи пляшут. По отблескам вижу.
Семейный Суд префектуры Яманаси расположился в одном из правительственных зданий, которые у нас находятся немного севернее делового центра. Совсем рядом мэрия и парк Майзуру с замком Такэды Сингэна. Популярное туристическое место, по нашим провинциальным меркам.
Судейского заседания пришлось еще и подождать, что логично. Приходить на настолько важную встречу впритык, а не заранее было бы неуважением. Мы уселись на стульях в приемной Конно Такеши, занимающегося семейными вопросами. Мне предложенный стул был маловат и тесноват, даже слегка поскрипывал под сотней с лишним килограммов веса, но разваливаться не спешил. А Красная женщина с нами, к счастью, не пошла. Мне почему-то представилось, как она могла бы усесться напротив и провокационно закинуть ногу на ногу. Нет, не надо мне такого зрелища. И сестренке такого примера.
— Ниида Тика-сан, позвольте отметить, что во время интервью Яманаси Нью вы вели себя намного более раскованно, чем сейчас, — негромко сказал Ямагата-сан. Сестра с достоинством выдержала этот удар, только взгляд в пол опустила.
— Поймите, Ямагата-сама, я очень волнуюсь перед судом и нашла в соблюдении традиционного этикета способ не показывать свои переживания, — нашлась девочка. — В повседневной жизни я немного другая. Еще и ваша фамилия, нам как раз в школе рассказывали об осаде замка Хаяси.
— Достойные слова, — одобрил молодой аристократ. — Сохраните тот же настрой перед судьёй. Конно-сама человек строгих убеждений, так ему будет проще определиться.
Так-то в общественных местах разговаривать не принято, но сейчас кроме нас в приемной никого не было. А смысл ведь не в том, чтобы молчать, а в том, чтобы никому не помешать. Поэтому, когда в помещение зашел еще один человек, и Тика-тян, и Ямагата-сан резко замолчали. Это был среднего возраста мужчина в дешевом костюме. Весь какой-то затрапезный и усталый. Не буду к нему слишком строг. Это меня довезли сюда с комфортом по высшему классу. А ему, возможно, пришлось не так просто.