— Аррр!!! — грозно рычал монстр.

— Такахаси-сан, а ты не боишься, что я тебя приемом сумо, пяткой в челюсть, как настоящего минамигона, если верить телевидению?

Роубаяси со своего места засмеялся, не скрывая веселья.

— Ичиро-сан, а я тебя предупреждал, что он не испугается, — сквозь смех выдавил мидл. Ануши на месте сегодня еще нет. Она бы заранее о глупой шутке коллег предупредила.

— А он и правда есть? — снявший шерстяные варежки и маску Кинг-Конга программист смотрел на меня с надеждой.

— Разве может телевидение врать? Ну, точнее, видеохостинг. Сколько там у того интервью уже просмотров?

— Десять миллионов уже! — Такахаси даже к компьютеру не повернулся, чтобы цифру уточнить. — И ты что, правда с ним боролся?

— Могу шрам на ноге показать, — швы на бедре последние дни меня беспокоили, отчаянно чесались. Сегодня же вечером, когда буду навещать отца, зайду к докторам и попрошу их снять.

— А покажи! Мы тут все равно в мужской компании.

— Сейчас Ануша-тян зайти может, — возразил я.

— Не зайдет, она сегодня на пару часов задерживается, ждет сантехника домой, труба на кухне потекла, — поведал Сандо-сан. Ну, кому как не ему знать подобные подробности. Кажется, парню Гупты-тян тоже интересно посмотреть, что там у меня с ногой. У него и самого какая-то застарелая травма, заставляющая периодически прихрамывать.

Конечно, устраивать коллегам стриптиз я не собирался. Не в таких мы с ними отношениях.

— Если покажешь, то клянусь, перестану донимать тебя этой темой с минамигоном, — взмолился Такахаси. — Я страсть как люблю все такое мистическое. Ниида-сан, мы же друзья.

Представил, каким он может быть навязчивым и решил, что проще снять брюки и показать.

— Ого! — едва ли не хором сказали программисты, увидев длинный шрам.

— Да ты надо мной издеваешься, Голденбой! — воскликнула не признающая имен женщина, заглянувшая к нам в комнату. Позади нее маячил незнакомый мне молодой человек в недешевом костюме, который, увидев меня в неожиданном виде, густо покраснел. Безымянная, впрочем, также начала постепенно выравнивать цвет своего очередного красного платья и кожи.

Быстро натянул штаны и сделал вид, что ничего не было. Поздно уже смущаться или извиняться. Казус уже произошел. Забыть и жить дальше.

— Форт Нокс, познакомься, это Самурайчик, он будет представлять тебя в суде по опеке над Родственницей. Сейчас выправит всякие доверенности и все такое необходимое, я в этом не разбираюсь.

— Ты же юрист? — я удивился до такой степени, что даже про вежливую речь забыл.

— Это кто тебе сказал?

— Ты и сказала.