Теперь мне предстояло заручиться поддержкой Мияби и Кадзивары-сан и угостить результатом своих трудов всех. В идеале вообще всех, а не только тех, у кого проявились симптомы, но моей кастрюли для того не хватит. Позвал обоих женщин и начал свой почти врачебный обход.

— Какая гадость! — выдал неблагодарный Сакаи, когда старушка заставила его выпить половину кружки целебного отвара.

— Лекарство не бывает приятным, дурень, — нашлись правильные слова у негласного лидера лагеря. — Пей, пей. Я попробовала и молодой себя ощутила, очень бодрит.

— Но почему оно такое острое? Это что, из перца чили сварено? — продолжил жаловаться парень. Вот как ребенок.

— Могу-могу, давай еще один глоточек, — Кадзивара проговорила присказку, которую используют при кормлении маленьких детей. От кого другого спортивный парень счел бы такое оскорбительным, но не от милой бабушки же. Выпил как миленький.

У настоящих детей, школьников, проблем с тем, чтобы выпить лекарство не возникло. Некоторым даже понравилось. Ринне-тян, например.

— Ууу, пахнет, как то зашибенное печенье, — похвалила девочка и осушила полную кружку.

Многие почти сразу сказали, что им стало лучше, и сопли бежать перестали. Но ближе к вечеру Минами-сан лично обошла всех уже со своим вариантом напитка. Что о нем сказать? Я был посрамлен. В том смысле, что ни одной жалобы на вкус, а привереда Сакаи, которому здорово полегчало к тому моменту, попросил добавки. Попросил у почти лишившейся симптомов Ринне глоточек из ее кружки. Чудесно. Настоящая симфония для вкусовых рецепторов. Захотелось и самому добавки. Но кто же такое признает вслух? Сделал во время дегустации постное лицо, как будто бы полностью равнодушен. Насмешливый взгляд и едкая улыбочка Акеми показали, что она насквозь меня видит и спектакль не удался именно для того зрителя, на которого и был рассчитан.

На следующее утро здоровыми проснулись абсолютно все. И очень сильно заболевший волонтер и слегка захандрившие дети. Чей именно вариант помог — спорить бесполезно. Я считаю, что мой. Со мной ведь многолетний опыт Хидео-сана, зарекомендовавшего себя во снах, как опытного травника. Правда, скорее отравителя, но и простуду он Акияме-куну как-то во время скитания по Хоккайдо вылечил подручными травками, совсем не такими мощными и «мистическими», как ханасеки. Ну а работница национального парка попросту вкусный компотик приготовила. Ладно-ладно, признаю, сил и бодрости ее питьё прибавляло ничуть не меньше, чем моё. Основа ведь та же самая.

Возможно, как раз из-за излишка энергии я всю ночь глаз не сомкнул. Вот ни капли сна, как будто бы сё, то есть почти два литра, кофе на ночь выпил. Вот кто вообще придумал это глупое разделение на мужские и женские домики? Мияби близко, а спать мы с ней вынуждены по отдельности. Обидно.