— Просто прижмем его на месте. Пригрозим, что сдадим копам, если все не вернет и полы нам тут не помоет. Эти сволочи натоптали, а мыть бедняжке Тике.

— Что-то не видел тебя за уборкой. Я сам всё вымою.

— Да ты чего такое говоришь? Я у папки постоянно в доме убираюсь! Скукота, но я ответственная. Ладно, уговорил, на тебе полы.

— Отправила вам ссылку на его страницу в соцсети, — сказала Ануша. — Нашла на сайте телекомпании список операторов, их всего трое, отыскала по именам страницы и сверила фотографии.

И это все за краткий промежуток времени, пока мы с сестрой обсуждали, как поступить, не находя решения.

— Сакакибара Тору, сорок лет, женат, двое детей, — озвучил я. С экрана смартфона на меня смотрел счастливый мужчина в окружении собственной семьи. Как-то его фото, выставленные в интернете на всеобщее обозрение, совсем не подходят преступнику, вламывающемуся в чужие дома. Самый обычный отец семейства. Детишки у него очень милые, мальчик и девочка, лет семи-восьми, одеты в форму начальной школы.

— Своей малышне мой ноут отдать решил! Подонок!

— Что-то не сходится. Зачем такому человеку заниматься квартирными кражами? — возразила Ануша. Почти с самого начала разговора я поставил ее на громкую связь, благодаря чему беседа и выглядела нормальной, Тике не приходилось прислушиваться.

— Именно, — подтвердил я. — Работа на телевидении считается престижной и уважаемой, даже со скидкой на то, что местное ТВ никто и не смотрит. А давайте у него самого спросим.

Зашел на свою пустую персональную страницу, которая у меня есть только для того, чтобы изредка логиниться на разных сайтах, требующих авторизацию через социальные сети. Перешел по ссылке, полученной от Ануши. Как удачно, Сакакибара-сан сейчас онлайн. Открыл интерфейс отправки текстовых сообщений и написал ему.

Ниида Макото: Добрый день, вы были сегодня в моей квартире. У меня есть доказательства. Верните то, что взяли и объяснитесь.

В верхней части чата, напротив аватарки оператора, появилось уведомление «Набирает текст…». Мы с Тикой целых три минуты наблюдали за ним, как загипнотизированные. Да и заинтригованная Ануша периодически спрашивала «Ну что там?».

— Он что там, «Повесть о Гэндзи» собирается нам целиком прислать? — вспомнила сестренка название древнего романа об аристократах, известного своим рекордным объемом текста, изучением которого мучают детей сначала в средней, а затем еще и в старшей школе. Я патриот и искренне уважаю культуру родной страны, но уроки японского языка и национальной литературы заставляли меня страдать. Кто-то в департаменте образования как будто бы специально поставил целью сделать жизнь школьников невыносимой.