— Жених? Какой жених? — не поняла собеседница.

— Очень злой жених. Знаете, возможно у меня воображение разыгралось, но я видел у него шелковый шейный платок.

— Ничего не понимаю, Ниида-сан. При чем тут платок?

— Ну как же, Идзи-сан? Вы разве не слышали про индийских тугов, которые душат своих жертв шелковыми шарфиками? Вы ставите мою жизнь в опасность. Так я и скажу своему начальству. Думаете, легко работать, когда постоянно ожидаешь, что в любой момент шею перехватит прохладная ленточка удавки? И знаете что? Я полагаю, что эти душители устранят всех причастных, не только меня.

И резко оборвал звонок. Конечно, я придумал полную глупость. Если туги в современности и остались, сомневаюсь, что им захочется иммигрировать в Японию, так как наша страна очень плохо подходит для их мрачного хобби.

Ануша-тян мою речь слышала. Думаю, мы с ней достаточно друзья, чтобы приоткрыть, что я бываю чуточку придумщиком, а принцип «Ниида никогда не врет» — еще одна моя маленькая ложь. Именно друзья, так я чересчур смуглую девушку теперь воспринимать и буду. И она пусть привыкает.

Стоило мне закончить, Гупта-тян расхохоталась. Да так искренне и заразительно, что я сам не удержался от улыбки.

— Туги! У меня жених из тугов! — и продолжила смеяться.

— Надеюсь, я не обидел тебя…

— Нет-нет, не обидел, Ниида-сан! А можно по имени? Я понимаю, что в Японии так только для друзей.

— Можно, Махараджако. Мы же друзья?

— Смешное прозвище. Вот же привязалось! Мой дед, кстати, и правда был махараджей. Не представляю, как эта женщина узнала, никто в Японии не в курсе. Да, друзья. Я согласна дружить.

Наконец-то! Уже думал, и не отбросит свою маску скромницы, за которой прячется во время разговоров, раскрываясь только в переписке. Такая Ануша мне нравится больше. Как друг. И сразу как-то потеплело за столом, когда статус прояснился. Надо бы им еще и с Мияби подружиться. Приятный же человек. А то я у своей девушки что-то особенно подружек и не запомнил. Такое ощущение, что их нет. Все так завидуют ее красоте, что держатся подальше. Хотя, с кем-то она ведь на работе сплетничает, значит, не все так плохо, как мне почудилось.

— И дальше что будет? — спросила моя новая подруга… Друг? Не знаю, как правильней про нее думать. — Я про номер.

— Ты же видела, что моя девушка немного ревнивая? В одну комнату мы заселиться не можем. Будем добиваться справедливости. Нажалуюсь Ашино-сану, в конце-то концов.

— Не показалась мне Цуцуи-сан ревнивой, тебе мерещится, — возразила Гупта. — Но правильно, лучше ее не провоцировать.

— В крайнем случае, переночую еще два раза в храме Тысячерукой.