— Вас пятнадцать, — тем временем произнёс Серый. — И у всех полные звёзды? Покажите лбы.

Мы опять подчинились. Подняв со лбов волосы, демонстрируем Братьям свои пропуска.

— Поздравляю, Идущие! Ваш Путь по Суши закончен. Прошу первых пятерых подойти. Остальных прошу остаться на месте. Ритуал не рассчитан на большее число человек.

Тон храмовника изменился. Слышны первые крохи радушия. Проверка закончена?

— Не прощаемся, — кивнул временно исполняющий роль лидера отряда Хайтауэр несмело шагнувшим вперёд идунам.

— Давай, Метла, — хлопнул по плечу замявшегося Сепана Вепрь. — Скоро увидимся.

Я ограничился взмахом руки. Под звучащие от остальных членов отряда напутствия, первые пятеро из пятнадцати двинулись в сторону Серых. Их встречают улыбками и по одному пропускают в храм через открывшуюся калитку.

Всё, все зашли. И храмовники тоже. Брат, уходивший последним, попросил нас ждать там, где стоим. Гаспар было попробовал шёпотом спросить, кто что думает про всё это, но Хайтауэр жестом заставил его замолчать. Смотрящие на нас из бойниц арбалеты все видят. И они нам не нравятся.

Храм велик, но он не настолько большой, чтобы проход по нему туда и обратно занял больше четверти часа. А ведь наше молчаливое ожидание по итогу продлилось шестнадцать минут. Несомненно, какое-то время было затрачено на сам ритуал. Есть надежда, что он представляет собой некую напутственную речь, содержащую в себе важную для покидающих Сушь информацию.

Вернувшиеся Братья забирают вторую пятёрку. Мы снова провожаем товарищей по отряду короткими напутственными фразами. Никто из нас не хочет прощаться, но я чувствую, что мы расстаёмся надолго. Это действо с порционным уводом людей говорит мне о многом. Процедура с разбивкой входящих в храм на пятёрки не связана исключительно с соблюдением безопасности. Вода однозначно разделит нас. Вопрос — как?

Вот и всё. Ровно те же шестнадцать минут — и из открывшейся калитки выходят Серые Братья. Наша очередь. Подходим к храмовникам, и те по одному заводят нас внутрь. Как их много… Двор заполнен людьми. Мы идём сквозь живой коридор из выстроившихся в два ряда облачённых в балахоны фигур. Здесь их больше двадцати человек.

Я иду вторым, сразу за возглавляющим нас Хайтауэром. Никаких приветственных речей. Тишина. С настороженным любопытством мальчишки, чью роль я играю, заглядываю под капюшоны стоящих слева и справа храмовников. Сосредоточенные напряжённые лица. Это не просто служители, воины. Кто же так напугал всесильное Братство?

— Сушь прощается с вами, Идущие! Прошу, проходите.