Всего через три дня моя подвёрнутая нога окончательно перестала болеть, и вот мы уже всей четвёркой подходим к той самой пещере. Вскрытый некогда труп ходока смердит просто жуть как. Великаншу уже не узнать — плоть оплыла, волосья истаяли, сквозь сгнившую кожу наружу кое-где торчат кости. Через пару седмиц от гиганта и тех не останется. Бон сказал, что туши ходоков исчезают бесследно. В ноль сгнивают вместе с костями. Они ведь ненастоящие. Порождения Бездны. Даже падальщики не жрут их фальшивое мясо.
Зажав носы, обошли эту мерзость и по очереди влезли в пещеру. Ведущая в Бездну звезда на месте — сереет в слабом свете лучами. Мы готовы нырнуть в неё. Лишние вещи оставлены нашим товарищам, которые на всякий случай уже убрались подальше. В кармане у каждого по бобу, на поясах только по ножу и по фляге. Осталось взяться за руки и цепочкой, одному за другим, войти в Бездну сквозь нижний луч звёздной норы.
Это мы и делаем. Первым иду я, за мной Флерд, за ним низкорослый коротко стриженный Крамор, любитель небрежно кромсать ножом свою куцую бороду, и, в противовес неопрятному коротышке, замыкает нашу сцепку знатный землянин с незнакомого мне лоскута по имени Эдриан с пышной гривой каштановых курчавых волос, которые этот чистюля каждое утро расчёсывает вычурным серебряным гребнем.
За проведённое в отряде время я не то, чтобы успел особо близко познакомиться с каждым из своих нынешних спутников, но сегодня подлянки от кого-то из них ждать не приходится точно. Перед тем, как на подходе к пещере оставить нас одних, поспешивший потом догонять остальных Бон открыл нам один небольшой с его слов, а по мне, так огромный секрет.
Оказывается, из четвёртой норы людьми возвращаются, либо все четверо, либо никто. Он раньше, мол, не хотел говорить, потому что боялся, что взрослые мужики откажутся в Бездну лезть с пацаном. Подведу их ещё. Но теперь-то, когда я, и ходока помог завалить, и с Флердом крысу поймал, себя проявив в той норе, эти страхи отпали. Может, врёт Бон, желая заставить нас дружно сработать командой, а, может, и нет. Проверять теперь всяко желания ни у кого не возникнет.
Я в Бездне. Почему тут так зябко сегодня? Поёжившись, начал вертеть головой. Квадратная комната примерно двадцать на двадцать шагов. Высота потолка — локтей тридцать. Появился я в самом углу. Стены слева и справа от меня — сплошной камень, две другие наполовину стеклянные — у каждой идущая от пола до потолка прозрачная часть расположена ближе ко мне, а дальняя половина опять-таки каменная.
В противоположном от меня углу, к которому примыкают непрозрачные части стен, в полу вырезано зарешёченное прямоугольное углубление с плитками-клеточками. На тех, вроде, что-то нарисовано. Рассмотрю позже, когда подойду поближе. Пока сильнее притягивают к себе взгляд прозрачные перегородки.