Увы, дядя Веня, твоя песенка спета. Даже если ты не понадобишься колдуну со своей куцей парой лучей, я прикончу тебя просто так, справедливости ради. Это будет моим правосудием. Здесь его не хватает.

Ай! Мизинец скрутило. Судорогой в обратную сторону выгибает, иголками колет. Какой уж тут сон? Я мгновенно проснулся. И стоило мне открыть глаза, как всё тут же прошло. Добившийся своего колдун отогнал свои узелки от несчастного пальца. У меня в башке сидя, он их столько наделал, что иные мелкие мышцы их появления, когда те приходят все разом, уже не выдерживают. Будилка отменная.

У нас гости. Через завешенное циновкой окно в комнату бесшумно влезает едва различимая тень. Ну, наконец-то! Первый гахар пришёл умирать. Край поднятой циновки, из-под которого сюда проникал ночной свет, снова опущен. Темнота опять превращается в кромешную тьму. Я не вижу его, но и он меня тоже. На лежанке прикрытый подстилкой мешок притворяется спящим мальчишкой. Я же замер возле стенки, в углу, на том краю хижины, в который не падает свет из окна. Я специально здесь сплю.

Мешок схвачен! Звук рисует мне картинку во тьме. Под шумок успеваю подобраться для прыжка и вызываю невидимость. Минуты мне хватит.

Мешок опознан, но ругательств обманутого человека не слышно. А всё потому, что это и не человек вовсе. Клятые нелюди хладнокровнее змей. Гахар замер. Прислушивается. Я не дышу. Он тоже не дышит. Зайке бы хватило и звука биения сердца, но мы с ним не тушкаты.

Ну всё, сдался. Чем-то еле слышно шуршит. Суёт руку в карман? Так и есть. Раздаётся удар кремня по кресалу, и комнату на миг освещает сноп искр. Это он зря. Показал мне себя.

Резкий взмах невидимой руки — и лишившийся половины головы гахар падает на пол. Хорошо, что тот у меня земляной. Чуть вскопать, разрыхлить, замешать — и по новой утоптанный лишится кровавых следов. Дело сделано.

Но расслабляться рано. Если гад съел жемчужину, труп сейчас оживёт. Нет, лежит не шевелится. Точно мёртв. Но и это не всё. Нелюдь мог прийти не один. Вновь прислушиваюсь. Тишина. Даже посвистов стихшего по ночи ветра нет. Подхожу к двери и резко открываю ту нараспашку, а сам тут же отскакиваю в сторону.

Ничего. Ни стрел, ни метательных ножей, ни каких-либо других острых штук в меня не летит. То есть, не в меня, а в дверной проём. Я же невидимый. Несколько секунд ожидания — и крадучись выбираюсь из дома. Ночь звёздная. Вся округа подсвечена — спрятаться негде.

Медленно обхожу хижину. Никого. Отведённая невидимке минута вот-вот завершится. Всё, зову колдуна. Теперь Ло подтвердит, что всё сделано правильно, и можно возвращаться к трупу.