Мы с Ло нашу хижину ещё не обставили толком. Лежанка и стол из всей мебели. Скупившись тогда, в первый день, седмицу в город нос не казали. Всё ждали гахаров. Вдруг, всё же кто-то из них обогнал нас? Но нет. Никто в гости к нам пока не пожаловал. Зря колдун бдел ночами. Впрочем, он всегда бдит, когда я за главного. Спать не может же.

— Кресло доброе, — подтвердил дядя Веня. — Кошаки одни делают. Раньше люди мастерской заправляли, но и у учеников их выходит неплохо. Смотри, где искать.

Торговец по-быстрому — благо, город совсем невелик — объяснил мне, как найти мастерскую.

— И, кстати, хозяева той мастерской, — добавил дядя Веня, закончив, — которые идуны, оба делись куда-то. У них по четыре луча было. Понял? Не просто так я тебе про опасность толкую. У меня на лбу ромб — мне спокойно живётся. Ты же, парень, настороже будь. Я без шуток о том говорю.

— Я всегда смотрю в оба. Можете за меня не бояться. Кто ко мне со злом сунется — сам виноват.

На этом я решил откланяться. И так засиделся у дядьки. Колдун меня в город послал прикупить для нас снеди и списки проверить — вдруг кто-то из наших пришёл? Последнее сделано, первое не займёт и десятка минут. С жратвой здесь всё ладно. Сейчас забегу в пару лавок, и можно домой. Про кресло и прочее с Ло посоветуюсь прежде. Здесь, в центре, его призывать мне нельзя. Осторожничаем.

Зайку мог бы проведать, да ту искать надо. Она в суете вся. По городу с корзинами день-деньской носится. Приставили мелкую к делу. Сама прибежит, когда новости будут. Вчера вон была у нас вечером. Один злой идун уже найден. Как раз проверял его.

Так-то словам Шуши верю, но хотел лично глянуть на гада. Его ведь на смерть, если что, только мне отправлять. Не колдун здесь решает, лишь мой это выбор. Малая узнала, что этот Вениамин массашек-подруг своих бьёт смертным боем. Те дуры всё терпят, не жалуются. Когда-то давно одна было хотела уйти от него, так толстяк её придушил.

И все знают об этом. Но знают как? Лишь по слухам. Доказательств вины идуна в смерти девушки нет. Кошка просто пропала, а мумры из городской управы не чешутся — там Веня кому-надо за опеку отстёгивает. Массашья община же смотрит на всё это просто. Пошла жить к идуну — он теперь тебе за семью. А дела семьи — только их дела. Эти вмешиваться тоже не станут. Тут только, если я покараю злодея.

А я покараю. Урод зря подругу на днях припугнул той же участью, какая некогда настигла её предшественницу. Зайка слова те услышала и нам передала. Другие тушкаты молчат. Ушастое племя — те ещё трусы. А мумрам нет дела до бед не медвежьих. Хозяева гор считают себя единственными достойными детьми Творца, а все прочие мало живущие зверолюды, чей век слишком короток, чтобы набраться истинной мудрости, для них — просто слуги, которых не жалко.