— Благодарю вас, Анатолий Иванович!
Все пьют, кроме меня, естественно. Моя очередь впереди. Ритуал-с, блин!
— Господа офицеры, кто-нибудь еще желает высказаться? — Валерий Антонович серьезен и торжествен.
— Позвольте мне, господа! — Это уже поручик Ломов берет слово. — Вы все знаете, что моя основная обязанность — анализ разведданных, так сказать, аналитическая работа.
При этих словах опять еле сдерживаюсь от смеха, но на улыбку все-таки пробивает. Петр Иванович тем временем продолжает:
— Мне приходится часто беседовать с пленными, кое-какой опыт в этом есть. И я заметил, что «языки», приведенные господином прапорщиком, гораздо охотнее идут на разговор. И еще, когда я допрашивал офицера-артиллериста, тот поначалу кочевряжился, вел себя достаточно высокомерно. В это время по своим делам прибыл Денис Анатольевич и остановился послушать. Так вот с того момента обер-лейтенант стал очень разговорчивым и вежливым, но самое главное, он, глядя на господина прапорщика, непроизвольно держался руками за свою, пардон, задницу! Мне, господа, до сих пор интересно: почему немец себя так вел?
Объясняю сквозь общий хохот:
— Дело в том, господа, что когда шли обратно, приходилось подгонять немца, чтобы не тормозил всю группу. Лучшего способа, чем легкие уколы ножом в это место, я не нашел.
Все это приходится объяснять, манипулируя шомполами, чтобы мясо не подгорело.
— Так вот, я предлагаю выпить за удачу нашего прапорщика. За короткое время — три «языка», разоруженная артбатарея, взятый трофеем пулемет и уничтоженный взвод противника, причем без единой потери с нашей стороны! А казачки на него, как на икону, молиться готовы! Это — тоже редкая удача!
Вторая рюмка пролетела мимо. Чувствую себя как зритель в кинотеатре, то есть наслаждаюсь эффектом присутствия, и только… И выпадаю в осадок от фразы одного из офицеров:
— Решили старинный рецепт вспомнить, Денис Анатольевич? Мой дед рассказывал, они в турецкую кампанию вот так же мясо на углях готовили.
Вот вам и ноу-хау!
— Господа, третий тост — командиру! Господин капитан, ваше слово…
— Господа офицеры! Я так же, как поручик Дольский, познакомился с прапорщиком Гуровым в госпитале. И мое внимание он привлек одной короткой фразой, в которой четко обозначил цель этой войны. Денис Анатольевич, можете повторить еще раз для всех, в чем заключается долг российского офицера?
— Так точно, господин капитан. Долг офицера заключается не в том, чтобы умереть за веру, царя и Отечество, а в том, чтобы принудить врагов умереть за их веру, их кайзера и их фатерлянд.