— Урядник, бери пару человек, пойдем с нами, остальные пусть прячутся и ждут вас здесь. Винтовки можете затрофеить, но пулеметы я вам не дам, — экспромтом цитирую «Белое солнце пустыни». — И автомобиль не трогайте. Он еще пригодится…
Никогда не думал, что увижу наглядное пособие на тему «Глаза на лоб вылезли». Именно так и смотрелся урядник Петряев, когда увидел перед собой якобы погибшего штабс-капитана Волгина.
— Ваше благородие, так вы живы⁈
— Да, Петряев, живой. Спасибо вот подпоручику Гурову, вызволил… А что с остальными? Сколько вас осталось?
— У нас, вашбродь, тридцать семь казаков, из них семеро раненых, трое — тяжело. Шестеро в деревне осталися… Нас хорунжий в лес увел, потом вот сюда поближе перебрались. Харчей совсем нет, пошел вот с десятком на дорогу, да на германцев нарвались.
— Наскочили на машину-ловушку, — вступаю в разговор. — С виду — обычный автомобиль, а внутри — десяток гансов с двумя пулеметами. Видно, после наших шалостей на станции взбудоражились. Да и гауптман из поместья уже должен был выбраться, наверняка доложил по команде. Так что, надо принимать решение, Иван Георгиевич. Или вы с нами уходите, или остаетесь партизанить самостоятельно.
— У меня, по словам урядника, семеро раненых… Даже не знаю, Денис Анатольевич…
— Я пока тоже не принял окончательное решение, Иван Георгиевич. У меня раненый, некомбатант и, самое главное, очень важный пленный с кучей секретных документов. Мне бы сейчас тихой мышкой к своим проскочить незаметно, да пока не получается. Машину и кавалеристов скоро искать начнут, всех на уши поднимут. Отсиживаться нет смысла, завтра еще плотнее перекроют ходы-выходы. Хотелось бы автомобиль использовать, но слишком заметно. Хотя до линии фронта — километров десять-двенадцать, если внаглую прорываться, — есть шанс.
— Денис Анатольевич, у меня есть предложение. Вы забираете моих раненых, на автомобиле как можно дальше продвигаетесь к линии фронта, а я со своим отрядом постараюсь прикрыть вас с тыла. Если обнаружат, свяжем боем, отвлечем, дадим хоть сколько-нибудь времени, чтобы вы ушли. Если все получится, уйдем дальше по тылам. Нет, следом за вами выскакиваем к своим. Как вам такое решение?
— Хорошо, Иван Георгиевич, я согласен. У вас пулеметчики есть? Я один пулемет отдам, вьюком повезете.
Волгин одобрительно кивает, и мы начинаем сниматься с привала. Выходим к машине, там повторяется картина внезапно-радостно-виноватого узнавания пропавшего командира. Пока мы готовим автомобиль к дороге, Волгин отправляет нескольких казаков ловить уцелевших немецких лошадей, а сам едет за остальной частью отряда. Когда они возвращаются, машина спрятана на ближайшем съезде в лес, отдельной кучкой сложены все консервы, которые были у нас и в немецких ранцах. Себе оставили только по банке тушенки на человека. Если Волгин уведет своих дальше в рейд, они им пригодятся. Рядом — один из трофейных пулеметов, три коробки с патронными лентами. Все наше богатство — пленный, ящик с секретами, тюк с трофеями — уже в кузове. Там же раненый казак. По прибытию отряда Волгина к нему добавляются еще семеро, из них трое лежачих. Прибывшие казаки быстро разбирают «подарки», но на еду не набрасываются, сказав, что на ходу по паре галет сгрызут, и ладно.