Я встала, шатаясь, прошла на кухню и налила себе стакан воды. Руки дрожали так сильно, что вода расплескалась на стол. Я смотрела на мокрое пятно и не могла собраться с мыслями. В голове крутилась одна и та же картина: его тело надо мной, его дыхание на моей шее, его руки, которые сжимали мои бёдра так сильно, что я не могла двинуться. И мои собственные стоны, которые я не могла сдержать. Мне было стыдно. Мне было противно оттого, что мне это понравилось.

Я просидела на кухне почти час, глядя в стену. Потом взяла телефон и позвонила в клининговую компанию. Сказала, что плохо себя чувствую, что не смогу сегодня выйти. Диспетчер вздохнула, но согласилась, вычтя полдня из моей зарплаты. Я положила трубку и поняла, что мне всё равно. Мне было плевать на деньги. Я просто не могла представить, как войду в этот пентхаус и увижу его после того, что между нами произошло.

Я провела весь день в постели, свернувшись калачиком. Телефон молчал. Никто не звонил, никто не писал. Я поняла, что для него это был просто секс. Случайный, быстрый, без обязательств. Я для него была не больше чем тряпка, которой он вытерся и выбросил. От этой мысли внутри всё сжималось, но я не плакала. Я просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь убедить себя, что это ничего не значит. Что я справлюсь. Что я забуду.

Но я не забывала. На следующий день я не пошла на работу. И на следующий тоже. Я лежала дома, пила чай, смотрела сериалы, пыталась занять голову чем угодно, только бы не думать о нём. Но каждую ночь я просыпалась от того, что мне снилось его лицо, его голос, его руки. Я чувствовала его запах на своих волосах, хотя уже дважды вымыла голову. Я сходила с ума.

На четвёртый день я поняла, что не могу больше прятаться. У меня не было денег, чтобы позволить себе пропускать работу. Я взяла себя в руки, надела форму, завязала волосы в пучок и поехала в центр. Весь путь в метро я сжимала лямку рюкзака так сильно, что побелели костяшки. Я повторяла себе: «Ты просто уберёшь квартиру и уйдёшь. Ты не будешь смотреть на него. Ты сделаешь свою работу и исчезнешь».

Когда я вошла в пентхаус, сердце колотилось так громко, что я боялась, что он услышит его через всю гостиную. Но в прихожей было пусто. Я сняла обувь, прошла в гостиную и увидела, что он сидит в кресле у окна с ноутбуком на коленях. Он был в белой футболке, с влажными волосами — видимо, только что из душа. Он поднял на меня глаза, и я увидела, как на его губах заиграла лёгкая, почти самодовольная улыбка.

— А, Оля, — сказал он, откладывая ноутбук. — Ты всё-таки пришла. Я думал, ты сбежала.