— Зачем? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Затем, что я хочу тебя, — сказал он прямо, без стеснения, как будто говорил о погоде. — Ты согласна?

Я должна была отказаться. Должна была сказать, что это неправильно, что я работаю, что я не такая. Но он смотрел на меня своими тёмными глазами, и его рука скользнула с плеча на шею, сжала затылок, и он притянул меня к себе, впиваясь в губы поцелуем. Я не сопротивлялась. Я забыла, кто я, где я, что я должна делать. Я чувствовала только его вкус, его руки, которые уже расстёгивали пуговицы на моей блузке, и внутри меня разливался жар, который я не могла контролировать.

Он повалил меня на диван, и я даже не успела пикнуть. Его руки уже расстёгивали пуговицы на моей блузке, грубо, нетерпеливо, и я слышала, как ткань трещит под его пальцами. Он не спрашивал разрешения. Он просто брал. Я чувствовала его дыхание на своей шее — горячее, прерывистое, и от этого у меня внутри всё сжималось. Я хотела сказать «нет», но слово застряло в горле, когда его ладонь сжала мою грудь сквозь тонкий кружевной бюстгальтер. Я вскрикнула — от неожиданности, от страха, но он воспринял это как поощрение.

Он сорвал с меня юбку, не заботясь о том, что я ещё в форме, что ведро с водой стоит в углу, а тряпка валяется на полу. Всё было неважно. Только он, его руки, его глаза, которые горели тёмным, голодным огнём. Он прижал меня к мягкому ворсу ковра, и я почувствовала, как его колено раздвигает мои бёдра. Он навис надо мной, и я видела, как его зрачки расширены, как на лбу выступила испарина. Он был красив в этой своей дикой, необузданной страсти, и я ненавидела себя за то, что мне это нравится.

— Тише, — шепнул он, когда я попыталась сказать что-то. — Сейчас всё будет хорошо. Просто расслабься.

Но я не могла расслабиться. Его пальцы скользнули под резинку моих трусиков, и я почувствовала, как он касается меня там, где я была влажной уже от одного его вида. Это было унизительно, но тело предавало меня, отвечая на его прикосновения жаром и дрожью. Он усмехнулся, чувствуя мою готовность, и одним движением сорвал с меня последнее бельё. Я осталась обнажённой перед ним, чувствуя себя уязвимой и беспомощной. Но он не дал мне времени на стыд — он приподнял мои бёдра, наставил свой член и вошёл в меня резко, без предупреждения.

Я закричала от неожиданной боли и сладости одновременно. Он был большим, твёрдым, и я чувствовала, как он заполняет меня до краёв, растягивая, наполняя. Я вцепилась в его плечи, оставляя царапины на коже, но он не обратил на это внимания. Он начал двигаться — быстро, жёстко, вбиваясь в меня с такой силой, что я отлетала назад, ударяясь головой о ковёр. Его пальцы впились в мои бёдра, оставляя синяки, которые будут напоминать о себе несколько дней. Мы не целовались — он даже не смотрел мне в глаза. Он просто брал меня, используя моё тело как хочет, и внутри меня разгорался огонь, который я не могла погасить.