Во-вторых, я хотел бы вспомнить известного советского писателя, поэта, драматурга и сценариста Евгения Львовича Шварца (1896 г.р.). Его фильмы, пьесы пользовались в СССР большим успехом, особенно в годы «оттепели» были популярны «Дракон» – впоследствии Марк Захаров снял по этой пьесе фильм «Убить Дракона» – и «Тень». Демократически настроенная интеллигенция связывала их пафос с протестом против фашизма, сталинизма и вообще любой диктатуры (в 1977 г. я писал диплом на филфаке МГУ по этим пьесам). Писатель был вполне благополучен и при Сталине, и при последующих правителях, и никто, насколько известно, не попрекал его участием в Добровольческой армии (правда, «Тень» в 1940 и «Дракон» в 1944 гг. были запрещены сразу после премьер, но никакие гонения за этим не последовали). А ведь не просто участником был Евгений Шварц: он вступил в белогвардейцы в самом начале Гражданской войны и даже был «первопоходником» – совершил легендарный Ледяной поход вместе с генералом Корниловым и в дальнейшем был на этом основании окружен особым почетом в рядах Белой армии[30] . Что не помешало ему при советской власти стать успешным литератором.

Наконец, в-третьих, я хотел бы вспомнить замечательного писателя, переводчика, журналиста и детского поэта Самуила Яковлевича Маршака. В годы Гражданской войны Маршак был уже не первой молодости – он родился в 1887 г. и в 1920 г. ему было 33 года – но, все-таки, даже формально еще может считаться молодым. Так вот, не мешает вспомнить, что этот прекрасный поэт, на стихах и сказках которого выросло уже много поколений детей в нашей стране, в те страшные годы сделал свой нравственный и политический выбор, примкнув к Белой армии и поставив свой талант на службу Белой идее[31] . Как пишет его биограф И. Куценко, «С. Я. Маршак заявил о своем прибытии в Екатеринодар в середине октября 1918 г. В местной газете “Родная Земля”, которую издавала группа членов разогнанного Учредительного собрания России, он поместил свои первые, написанные на юге, четыре стихотворения». Сообразно своим дарованиям и убеждениям, он в 1919 г. постоянно работал в деникинской газете «Утро Юга», выходившей в Ростове-на-Дону и Екатеринодаре; в те годы Маршаком были написаны в немалом количестве стихи «резкого антисоветского звучания». Например, такие:

Ленин действует идейно, Он – фанатик, маниак. Но уж Троцкого-Бронштейна Оправдать нельзя никак!

Когда в августе 1920 г. Екатеринодар (ныне Краснодар) окончательно попал под власть большевиков, Маршак удержался в городе в качестве преподавателя английского языка факультета общественных наук только что открытого Кубанского университета. Так начался его успешный путь советского интеллигента. На этом пути он не был ни ущемлен, ни репрессирован, никто не попрекал его белогвардейским прошлым и стихами, подобными вышеприведенному. Как и Шварц, он умер в своей постели – знаменитым и вполне благополучным, пользуясь любовью и поклонением миллионов читателей. Нельзя исключить, что в годы торжества юдократии (1920–1936) национальное происхождение служило для них своего рода охранной грамотой. Но я думаю, что Маршак, как и Шварц, всю жизнь чувствовал себя небезопасно, как бы «на крючке» у своего белогвардейского прошлого, никогда не забывал о нем и о той незримой печати, что горела у таких, как они, на самом сердце.