Их неизбежно должно было сближать и общее белогвардейское прошлое, и общность происхождения – из офицерских дворянских семей. Когда дед с женой и маленьким сыном переехал в Москву, знакомство, по-видимому, продолжилось, Бубнов вошел в общий приятельский круг, стал проводить с ним совместные досуги. Хотя дед мой утверждал на допросе, что редко виделся с Бубновым и не поддерживал с ним знакомства, но из показаний Бубнова выходит другое.

Ордер на его арест был выписан еще 20 января 1931 г., раньше всех других подельников. На анкете, заполненной при аресте, он приписал: «Причин ареста абсолютно не знаю. Прошу поскорее объяснить мне. На все, что знаю, отвечу».

И ответил. Столь подробно, что утопил всех, себя в том числе. Именно его показания, на мой взгляд, в наибольшей степени погубили всех сопричастных к этому делу. На основании этих показаний, данных 23 и 27 января, были произведены и все прочие аресты. В частности, он рассказал под протокол:

«Мне известно, что в Москве сгруппировалась активная антисоветская группировка, состоящая из бывших белых офицеров и бывших кадетов: Севастьянова Б. А. – бывшего офицера флота Деникина и Врангеля армии, сына генерала Краснова, имени не знаю, ибо мне о нем сообщил по секрету Севастьянов, сыновей бывшего, кажется, жандармского полковника Струковых Сергея и Николая Михайловичей, Кишкина М. Н. – бывшего офицера – как говорил Севастьянов, служащего в Свердловском университете (т. е. имени Свердлова. – А.С. )…

Все перечисленные лица в любую минуту смогут выступить против советской власти и, мне кажется, что они своей контрреволюционной деятельностью выражают тесно спаянную контрреволюционную организацию…» (листы дела 102–104).

27 января Бубнов дал дополнительные показания:

«Я входил в группу лиц, контрреволюционно настроенных, занимающихся распространением всевозможных провокационных антисоветских слухов в разных кругах советской общественности.

Входящие в эту группу лица настроены крайне контрреволюционно, часто собираясь под видом совершенно невинных вечеринок на своих квартирах, где в разговорах критиковали советские мероприятия, выражали крайнее возмущение политикой советской власти, в частности выражали недовольство по вопросам лишения избирательных прав бывших людей, перестройства сельского хозяйства и ликвидации, в связи с этим, кулачества как класса, не верили в возможность выполнения пятилетнего плана народного хозяйства, распространяли слухи об арестах и репрессиях со стороны ОГПУ…

Эта контрреволюционная группа возглавляется бывшим морским офицером, служившим в рядах белой армии, отъявленным монархистом Севастьяновым Борисом Александровичем, который кроме этих контрреволюционных стихотворений он имеет очень много их спрятанных. Кроме того Севастьянов отъявленный антисемит…