Пример одного из таких оставшихся мне предоставило знакомство со следственным делом моего деда (о коем будет рассказано ниже). По этому состряпанному чекистами делу о «контрреволюционной монархической террористической организации» проходило одиннадцать человек. Двое были приговорены к расстрелу, в том числе мой дед, но второй из двоих – Н. Ф. Яхонтов, племянник легендарного красного генерала А. А. Брусилова – отделался вместо расстрела 10-летним лагерным сроком. Все они пострадали так или иначе благодаря, в основном, излишне откровенным показаниям некоего Александра Георгиевича Бубнова, на личности которого я хотел бы остановиться. Вот что известно о нем согласно протоколу допроса от 23 января 1931 г., сохранившемуся в расстрельном деле № 106754, которое я конспектировал в начале лета 1993 г. в приемной КГБ на Кузнецком мосту.
Александр Бубнов, 1905 г.р., происходил из дворян города Риги; его отец был кадровым офицером царской армии. Как сам подследственный показал при допросе: «В 1918 г. добровольцем вступил в Деникинскую белую армию. Служил рядовым на 5 бронедивизионе тяжелого бронепоезда “Непобедимый”. Там же в Деникинской белой армии служил офицером-подполковником мой отец Г. А. Бубнов. Отец был старшим артиллерийским офицером бронепоезда “Непобедимый”». Обращу внимание читателей: в 1918 г. младшему Бубнову было всего 13 лет – как раз наш случай!
Но что произошло потом? В 1919 г. части, в которых служили отец и сын, были разбиты Котовским; они ушли в Польшу, попали в лагерь, бежали через Бугольмин, Вену, Болгарию, Константинополь – в Крым, к Врангелю. Отец в 1920 г. успел уплыть морем в эмиграцию, а 15-летний Александр остался с матерью, братом и сестрой в Ялте. Поступил там служить рабочим в детскую колонию, скрыв все прошлое. А это, между прочим, означает, что все чудовищное избиение белогвардейцев, оставшихся в Крыму, происходило у него на глазах. Далее из Симферополя юноша с родными подался в Гатчину, где учился в школе Менценбергера, а потом – в Москву, где работал в колонии им. III Интернационала, а с 1925 г. на заводе «Коса». Предварительно окончил 4 класса фабрично-заводского училища, получил профессию кузнеца. Прошлое Александр Бубнов тщательно скрывал. В 1929 г. ушел от матери, жил на койке у приятеля, а в сентябре 1930 г. переехал жить в клуб завода «Коса» на Ярославское шоссе.
Однако подобное тянется к подобному – и Бубнов оказался в одной компании с моим дедом, белогвардейцем-эмигрантом, вернувшимся в 1922 г. с женой из Константинополя в Россию. С ним Бубнов познакомился через своего младшего приятеля Л. С. Сигина, из мещан г. Ленинграда, моториста отдела Мосмеханизации с тремя курсами рабфака, комсомольца с 1927 г., чьи свидетельские показания сыграют в деле роль доноса. Когда Сигин, только что окончивший школу, жил при матери в Клязьминском детском доме, где служил воспитателем мой дед, Бубнов приехал туда к Сигину в гости и так познакомился с дедом.