Но едва ли не самые тяжкие потери понесли отечественные литература и искусство. Приведу на сей счет несколько страниц из своей книги «Российское искусство Новейшего времени»:
«Василий Кандинский после революции остался в Москве; став вице-президентом Российской академии художественных наук, он активно пытался влиять на развитие искусства в духе своих идей, но быстро, одним из первых все понял и в конце 1921 г. уехал в Германию, чтобы уже не возвращаться. Служил советской власти Марк Шагал, который даже был наркомом в Витебске и возглавлял там школу искусств; но уже в 1922 г. он уехал вначале в Литву, а в 1923 – по приглашению великого французского арт-дилера Амбруаза Волара – в Париж, где спустя пятнадцать лет получил французское гражданство.
Работали на Советы выдающиеся художники-графики Мстислав Добужинский (с 1922 г. профессор Академии художеств, в 1924 г. уехал в Литву, потом в Париж) и Сергей Чехонин, последний в особенности. Его перу принадлежат эскизы первых советских денег, им разработана государственная печать РСФСР, он был художественным руководителем Государственного фарфорового завода, он оформлял книги партийных бонз Луначарского, Зиновьева и «Десять дней, которые потрясли мир» американского журналиста Джона Рида, воспевал в своем творчестве десятилетие Коминтерна и т. д., был очень востребованным и очень благополучным советским в полном смысле слова художником. Но… даже у него терпение кончилось, и в 1928 г. он стал едва ли не самым последним русским художником-эмигрантом[238] , все-таки отвергнув и променяв советское благополучие на полную трудностей и испытаний судьбу на чужбине.
Не где-нибудь, а в Эрмитаже служили Александр Бенуа и Дмитрий Бушен. Но Бушен, который был заместителем директора отдела венецианского искусства, впоследствии признавался: «Я не понимаю, как я мог терпеть все это до 1925 г.». И он уехал, захватив с собою по просьбе Зинаиды Серебряковой ее сына Шуру, который тоже стал впоследствии знаменитым и очень дорогим художником (дизайнером). А что касается Бенуа, уехавшего в 1926 г., тот вообще до самого конца 1920-х гг. числился директором Эрмитажа, находясь во Франции как бы в командировке. Советская власть очень не хотела признавать факт его бегства и время от времени запрашивала, когда он намерен вернуться, но он не вернулся никогда.
Александру Экстер никак нельзя назвать недооцененной Советами: она оформляла революционные празднества в Киеве и Одессе, делала декорации и костюмы к спектаклям в столице, преподавала. Но… в 1924 г. Экстер выезжает в Италию для организации Советского павильона на Международной выставке искусств в Венеции, где были и ее работы. Оттуда она поехала во Францию, поселилась в Париже, в Россию не вернулась.