Что ж, историки действительно прояснили смысл «зловещей фразы». О том, что ждало «возвращенцев» в действительности, а не на бумаге, рассказывает книга Волкова С. В. «Трагедия русского офицерства»:

«Трагическая участь постигла и репатриантов. Первый их эшелон в 1500 чел. был отправлен из Константинополя на пароходе “Решид-Паша” 13 февраля 1921 г. в Новороссийск. Через два месяца тот же пароход отвез 2500 чел. в Одессу. Как общее правило, все офицеры и военные чиновники расстреливались немедленно по прибытии. Из вернувшихся в Новороссийск расстреляно 500, в Одессе – также 30 %. То же касается и мелких партий репатриантов, например, из состава партии в 180 человек, прибывшей в мае из Варны в Новороссийск, офицеры были отделены и тут же расстреляны. Встречаются также данные, что из вернувшихся из эмиграции 3500 чел. расстреляно 894».

Так встретила недоверчивая родина, теперь уже Советская, первых доверчивых возвращенцев. Через год все эти ужасы уже стали, конечно, широко известны в эмигрантской среде.

У эмигрантов не было не только никаких гарантий от победителя – советской власти, но и какого-либо вообще юридического статуса, защищающего их человеческие и гражданские права. Совдепия никак не могла определиться. С одной стороны, 3 марта 1921 г. V Всеукраинский съезд Советов принял постановления об амнистии всем гражданам Украины, оказавшимся за границей, при условии их лояльного отношения к новой власти (французы тут же отреагировали: начали второй набор добровольцев-репатриантов для отправки их в Одессу). С другой стороны, Политбюро ЦК РКП(б) в том же марте 1921-го нервно ответило на это решение украинцев тем, что постановило все «врангелевские войска в Россию не пускать». Исполнение этого решения было возложено на Ф. Э. Дзержинского. Для чего, в частности, уже в середине апреля 1921 г. началось оборудование пунктов «политического карантина» (!) НКВД «по соглашению с ВЧК».

Дело в том, что большевики вели двойную игру, целью которой было как возвращение в Россию рабочей силы – простонародья, так и продолжение истребления русской биосоциальной элиты. Приведу выразительную страничку из книги о русских морских офицерах-белоэмигрантах «Узники Бизерты»:

«ОБРАЗЧИК КОВАРСТВА И ЛИЦЕМЕРИЯ

Приводим выдержки из двух документов, появившихся на свет в Москве в один день, 5 апреля 1921 г.:

“Из обращения Советского правительства к руководителям Советов, правительствам зарубежных стран, редакциям газет в связи с возвращением на Родину репатриантов из Константинополя

… В настоящее время после заявления Французского правительства войска генерала Врангеля говорят о возвращении на Родину… Большинство беженцев состоит из казаков, мобилизованных крестьян, мелких служащих. Всем им возвращение в Россию больше не возбраняется, они могут вернуться, они будут прощены, а после возвращения в Россию они не подвергнутся репрессиям” (Центральное хранилище исторических документов, фонд 198, дело 496, лист 103).