Он развернулся и, не проронив больше ни слова, вышел из спальни. Дверь захлопнулась с глухим, страшным стуком. В замке повернулся ключ — он запер ее снаружи.

Амина осталась одна.

Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Она сидела на скомканных простынях, испачканных его кровью, и не могла пошевелиться. Щека горела огнем, в ушах звенело, а в груди разрасталась такая черная, такая беспросветная пустота, что казалось — сердце остановится прямо сейчас.

Она упала лицом в подушку, пропитанную его запахом, и зарыдала. Громко, в голос, не сдерживаясь. Рыдания сотрясали все ее тело. Она плакала о своей растоптанной любви, о своем доверии, которое он превратил в грязь, о том, что самая счастливая ночь в ее жизни стала ночью ее гибели.

Свечи догорали, отбрасывая на стены пляшущие тени. Где-то за окном пели цикады, и мир жил своей жизнью, не зная, что в этой комнате только что умерла любовь.

Амина проплакала до самого рассвета. Одна. Запертая. Униженная. И когда первый луч солнца пробился сквозь резные ставни, она поняла: что-то внутри нее сломалось навсегда. Она больше никогда не будет прежней. Никогда.