— Все эти группы, которые торгуют золотом и монетами по черным или серым схемам густо засорены агентами и информаторами самых разных служб, как государственных, так и частных. Но ваш вариант с атмосферником и акваторией водоема заслуживает внимания и дальнейшего анализа возможных рисков.
Я перевёл взгляд на окно, где ветер играл с жалюзи, и медленно кивнул.
— Тогда действуем.
— Принято к исполнению.
Голограмма погасла. Ветер качнул жалюзи, и где-то в темноте ухнула сова.
Уважаемые читатели это техническая страничка, чтобы разделить бесплатную и платную часть книги. Все те кто купил книгу смело переходите на следующую уже полноценную главу…
Приятного чтения…
Утро выдалось на редкость ленивым. Я только собрался было почистить зубы, как ожил наш стационарный телефон, и, по привычке, я сразу включил внутреннюю линию с «Другом», на случай если это не просто бытовой звонок.
— Константин, — раздался голос Измайлова. — Нужно выезжать, местная командировка. Срочно.
— Уже: — Я глянул на часы. — Восемь ноль пять. Мы даже кофе не выпили.
— С кофе подождёт. Минуту назад мне позвонили кубинцы. На их объекте в юго-восточной части острова, недалеко от американской базы — вроде как эпидемия. Точные координаты я уже передал на твой терминал. Возьмите Инну, Иванихина и Щеглова. Скажешь, что это выезд на практику. Подготовь все необходимое. Последние двое живут в касе, которая между нами. Ночью заселились, еще наверное спят, так что буди их.
— Прежде чем выезжать, товарищ генерал… Есть короткий доклад. Разрешите подойти?
— Лучше я сам, а ты пока кофе попей…
Через несколько минут мы уже беседовали в саду под колпаком «Птички».
— Что ты хотел мне сказать?
— По ЮАР.
— Слушаю, — голос Измайлова чуть понизился. — Это про то, о чём я думаю?
— Именно. Наша нейросеть за последние трое суток просканировала финансовую активность в ЮАР, провела сопоставление по оффшорам, экспортным каналам, теневым рынкам и схеме оборота наличных. Есть ряд предложений.
— Излагай.
— Лучшей формой вложений являются инвестиционные золотые монеты — южноафриканские крюгерранды. Это одна тройская унция золота 999-й пробы. Легализована, находится в обороте, часто переходит из рук в руки без лишнего документооборота. Есть рынок вторичных продаж — не банковский. Там и будем работать.
— Лучше, чем слитки?
— Намного. Слитки — это контроль, сертификаты, сопровождение, транспортировка с высокой степенью риска. А тут — один покупатель, один предмет, одна передача. Расчёт — перепечатанными «сотками». Там они ходят на уровне 1,2 к номиналу. То есть, в среднем за три наших «сотки» можно брать унцевую монету.