Генерал сидел в плетёном кресле на закрытой веранде, с бокалом рома и книгой без обложки. Его сигара медленно тлела в пепельнице, посылая в небо тонкую извилистую струйку.
Я подошёл, поставил на стол свой стакан с махито и коротко сказал:
— Новости от Цюриха. Только что пришли.
Он поднял бровь, отложил книгу, потянулся за очками и, не торопясь, включил видео через свой коммуникатор. Несколько минут молчал, смотрел. Потом чуть откинулся назад, выдохнул:
— Вот же упрямая баба… Я думал, она будет лежать до конца осени.
— А теперь она ходит. Сама. Говорит, улыбается. Вальтер не верит глазам.
— А мы — верим. У нас же «Друг» и «Муха», — генерал хмыкнул, но в голосе звучало не веселье, а что-то вроде облегчённой отрешённости. — Я ждал, что вакцина сработает, но не ожидал, что так быстро.
Он сделал глоток и вдруг стал очень серьёзен.
— И что дальше, командир? Что ты предлагаешь?
Я сел напротив, оперевшись локтями о стол, и заговорил тихо:
— Со стороны швейцарцев, как медиков, так и банкиров обязательно вспыхнет интерес и начнутся вопросы. Они придут к Мюллерам за подробностями. Будут спрашивать, как, кто, где, и как. Особенно после контрольного обследования и отчёта, что кто-то «волшебно» выздоровел от поздней стадии.
— Не просто выздоровел, — перебил я.
— Вот, вот… Это же мощный сигнал. И технологический. Вальтер не сможет это долго скрывать, даже если захочет.
— Вот именно. Поэтому нужно купировать преждевременное распространение информации о выздоровлении жены Мюллера.
— Ты считаешь, я должен сам туда поехать?
Я кивнул:
— Да. Сейчас, пока они ещё не начали копать вглубь. Пока можно взять ситуацию под контроль.
Генерал покрутил в пальцах бокал, подумал:
— И ты хочешь, чтобы я прилетел к Вальтеру с чем? С благословением? С новой ампулой? Или просто с… сочувствием?
— Со всем сразу. И с посланием: мы держим связь. Мы умеем. И мы не отдадим всё это просто так в руки тем, кто оставил их один на один со смертью.
Он на мгновение задумался, потом коротко бросил:
— Тогда пусть «Сокол» готовит окно. Атмосферник загрузить, питание проверить, навигацию — на ночной маршрут. Вылетаю в ночь, там как раз будет конец дня.
— Надеюсь тут за ночь ничего не случится, нам нельзя оставлять следов.
— Всё как всегда, — усмехнулся я.
Мы оба подняли глаза к тёмному небу, где в вышине незримо висел тот самый корабль, создавший невозможное.
Тропическая ночь была густой, с запахом моря и влажных листьев. На касе всё затихло: Жанна Михайловна спала, даже собаки лениво умолкли. Только манговые кроны шелестели, словно провожали кого-то в путь.