Лакоста задал правильный вопрос:

— А если англичане?..

Алеман тихо сказал:

— Они не знают, что вы знаете, сейчас это ваше главное оружие.

Ануа́тти свернул карту, встал.

— Всё.

С этой минуты — мы действуем сами.

Когда трое вышли, Немец задержался на секунду. Посмотрев внимательно на карту, на пустой стул, на папку с тремя листами.

Под днищем «Джульетты» вода была неподвижной, как налитое в гигантскую чашу стекло. Течение стихло в этот день до нуля — будто океан сам дал нам окно, шанс переделать старую советскую лодку в то, чем она никогда не была.

Мы с генералом расположились по традиции в моем кабинете. По всей рабочей зоне «Друг» разместил камеры наблюдения. Одна из них была над винтами субмарины. Из динамика терминала слышался низкий гул — это ремботы выходили из подзарядочного гнезда. Когда они поднимались, их корпуса блестели, будто смазанные ртутью. Каждый был под два метра длиной, их «крылья» с микролидарами тихо щёлкали, проверяя пространство.

«Друг» вывел схему модернизации нам в нейроинтерфейс и параллельно на терминал:

Пункт 1 — Электро-эрозийная полировка винтов.

Пункт 2 — Демпфирующие опоры под агрегаты.

Пункт 3 — Противофазная акустика.

Пункт 4 — Водородная система.

Генерал кивнул ремботам:

— Ну что, работяги… вперёд. Делайте из старушки рыбку невиданную.

И они начали.

Первым начали обрабатывать правый винт — огромный, пятилопастный. Он был заключен в специальную направляющую насадку (так называемое кольцо или сопло Вейс-Манна), что было характерной особенностью проекта. Применение таких насадок и специальной конструкции винтов позволило повысить пропульсивный коэффициент и значительно снизить шумность лодки на малых и средних ходах, что было критически важно для скрытности. При более пристальном рассмотрении было видно, что все лопасти со следами как минимум нескольких лет службы. На кромках виднелась микропила — мать кавитации в её первозданном виде. Именно из-за этих зазубрин судно и рычит, как больной кит.

Ремботы включили ЭЭО-станцию — электро-эрозийный модуль. Слабая голубая дуга прошла вдоль лопасти. Из динамика пошёл тонкий, еле слышный треск — как будто кто-то расчёсывает стекло металлической иглой.

«Друг» комментировал тихо, будто учитель:

«Электро-эрозия снимает металл слоями в пределах микронов. Формирует зеркальную поверхность. Винт будет работать в зоне предельной минимальной кавитации.»

Генерал прислонился к столу:

— То есть лодка больше не будет рыть воду, как пьяный трактор?

— Да, — сказал я. — Она будет скользить, как хищник.

Через пятнадцать минут первая лопасть стала блестящей, как чёрное зеркало. Через час — весь винт выглядел так, будто его лили в форму только вчера.