Перейра сглотнул.

— Но… так не бывает.

Алеман:

— Бывает.

Если у торпеды нарушена фазовая петля наведения. Если регулировочный контур совсем немного перестроен. Если микросдвиг в 0.29… 0.31 мВ внесён специальным инструментом. В комнате стало так тихо, что было слышно, как из-за люфта бьёт старый настенный вентилятор.

Лакоста медленно опустил ладони на стол:

— Кто?

Немец не улыбнулся — но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Те, кто собирается выиграть войну ещё до того, как она началась.

Адмирал выдохнул:

— Британия…

— Или их старшие братья, — добавил Алеман. — Не имеет значения. Важен результат:

«ваша лучшая подлодка беззуба. И это сделали заранее.»

Лакоста провёл ладонью по лицу.

— Я чувствую… — он замолчал. — Как будто что-то давит. Воздух стал другим.

Ануа́тти кивнул:

— У меня то же чувство. Словно тень. Словно мы входим в тёмный коридор, где на полу рассыпано стекло, но мы не знаем, где именно.

Перейра едва слышно сказал:

— Что делать, если торпеды… слепы?

И тогда Немец положил на стол маленькую записку.

На ней был написан лишь один координатный квадрат: 42°14' S 57°08' W.

— Это место, — сказал он. — Где можно устранить проблему полностью.

Лакоста нахмурился:

— Вы предлагаете ремонтировать торпеду… в океане⁈

Алеман кивнул:

— В нужном месте — да. Там термоклин делает шумы ровными, а вода «гасит» излишние резонансы. Вам это будет нужно всего три часа. И один человек, который хорошо знает акустику.

Ануа́тти поднял взгляд:

— Почему именно там?

Немец ответил:

— Потому что в других местах про этот ремонт узнают британцы. А в океане — нет. Потому что это тихое место, там нет лишних глаз и ушей. Его используют те, кто решил играть за вас.

Тут Перейра вскочил:

— Если это ловушка⁈

Алеман смотреть на него не стал:

— Если бы это была ловушка, вы бы уже потеряли «Сан Луис». Но вы её ещё не потеряли. А это значит — её хотят оставить в живых, но бесполезной.

Его слова легли на стол тяжело, как свинец. Ануа́тти очень долго молчал, сложив руки на груди, и неподвижно глядя в точку на стене. Он был старым моряком, и чувствовал океан лучше любого прибора. И сейчас он чувствовал: всё меняется. Причём быстро.

Наконец он сказал:

— Мы не можем сообщить Гальтьери.

Лакоста согласился:

— Он пьян сейчас каждую ночь. И если он узнает, что торпеды слепы — он прикажет атаковать раньше, чтобы скрыть позор.

Перейра тихо добавил:

— И мы утонем.

Ануа́тти выдохнул и ударил ладонью по столу.

— Хорошо. Слушайте мой приказ: Первое: «Сан Луис» немедленно выходит в море. Второе: ложится на курс 140. Третье: прибывает в квадрат… — он ткнул пальцем в записку, — в этот квадрат, четвертое: там капитан выполнит «техническое обслуживание №8». Официальное объяснение если спросят — проверка гидроакустики, по моему приказу.