— Прочь! — спровадил помощников, подхватил запальник, сунул конец фитиля в жаровню. Пошёл дымок!
Удар! Дощатый настил из-под ног ушёл! Таранили нас! В последний момент повезло, успел за пушку ухватиться. Правда, для этого запальник из рук пришлось выпустить, он и улетел куда-то!
Треск сминаемого дерева, жалобные вскрики гребцов, полные боли. Моих гребцов, между прочим! Чужаки бортом по нашим вёслам прошлись, заломали их, кого-то из наших, судя по крикам, точно покалечили. Так для того и таранили!
— Огонь! — крикнул ещё разок.
А сам запальник взглядом ищу. Вон он, под скамью улетел, синим дымком исходит! Сунулся, подхватил, назад вспрыгнул, еле на ногах удержался. Площадка подо мной ходуном ходит!
Огляделся — чужаки так вдоль нашего борта и идут, инерцию хорошую набрали.
Им ничего, у них борт крепкий, а у нас всё печально. Лохматится щепой разбитый в хлам верхний ряд досок, скалятся над ним острыми зубами обломки вёсел! Стою с запальником в руке, а толку-то? У них корабль выше нашего, стрелять бесполезно!
— Боярин, ложись! — кричит Мокша со второй лодки. Как я в этом треске крик услышал? Оглядываться и медлить не стал, сразу же упал! Понятно сразу, для чего это нужно. Ещё и Семёна умудрился за собой потянуть. Остальные всё равно ниже нас находятся.
А над чужим бортом в этот момент рожи бородатые появились, и прямо в нашу лодку прыгать начали! Тут-то со второй лодки пушка и рявкнула!
Страшное дело, оказаться под ударом летящей прямо над тобой картечи…
Я не расслышал ни свиста, ни воя летящих над нами картечин. Время будто бы замедлило свой ход!
Вижу поспрыгивавших вниз чужаков, наблюдаю, как они медленно опускаются в нашу лодку, как раззявили в беззвучном крике рты, как зависли над их головами мечи и топоры.
Угадал с выстрелом Мокша, точно ударила по врагу картечь!
Вот они спрыгнули, а вот их уже и нет! Осталось лишь кровавое облако, осыпающееся на нас красными капельками крови…
Я даже видел, как картечины прошивали по нескольку тел подряд, как проминалось под их ударами железо, летели веером со спин обрывки кольчуг и отдельные разорванные колечки, крутились в воздухе оторванные руки и ноги…
Бах! И пусто в воздухе. Поднимаем головы, а на нас сверху проливается тёплый кровавый дождик. Падают куски тел, железа. Снегопадом сыпется в лодку разорванный в клочья парус! И наступает тишина…
Лишь жалобно скрипит ломаемое дерево нашего борта, словно скорбно плачет по убитым. Навалился чужой корабль на плоскодонку, так и норовит задавить её под воду…
Хрусь! Это у нас надламывается ровно посередине мачта и начинает медленно падать прямо на нас. Не только парусу досталось, но и мачте, срубило её картечью. А мы словно оцепенели все! Смотрим на это её падение и не двигаемся.