Маловато, конечно – но ведь ему и не нужно сближаться с врагом на дистанцию пуска торпеды. Нет, крейсер должен лишь прикрыть миноносцы огнем главного калибра…
Для немецкого гросс-адмирала и его штаба потянулись томительные минуты ожидания; а между тем, столь густой утренний туман наконец-то рассеялся – и впереди показалась береговая линия острова Нарген.
- Господин гросс-адмирал, получили радиограмму: его величество кайзер Вильгельм Второй объявил войну Петербургу.
Генрих Прусский коротко кивнул. Германский флот, вынужденный идти вдоль береговых линий остзейских губерний (отошедших к России лишь вследствие исторического недоразумения!), не мог быть не замечен с наступлением светового дня... Следовательно, преимущество внезапности к этому моменту сошло на нет; кайзер итак выиграл для флота столько времени, сколько смог. Но нанести упреждающий удар, не объявляя войны вовсе?! Это уже как-то… Трусливо и подло – если такие термины вообще применимы к большой политике.
Скорее все же, несерьезно как-то – в духе набегов ливонских рыцарей, не имеющих большой цели… Но между тем, ударом кайзерлихмарине по Санкт-Петербургу декларировалась не просто большая, а огромная цель рейха! Тут и демонстрация силы флота (второго в мире по могуществу!), тут и жесточайший ультиматум кузену Николаю, неспособному защитить собственную столицу… Тут и громкий успех – коего не смогли добиться объединенные силы англо-французских эскадр в Крымскую войну.
Так что… Война. Теперь уже совершенно официально…
Несмотря на деланное равнодушие, гросс-адмирал все же приободрился последней новостью – и стал размышлять о короткой, но вдохновляющей речи для своих моряков, что соответствовала бы моменту… Однако произнести ее он не успел:
- Взрыв на концевом миноносце с левого фланга! Корабль сильно кренится!
Генрих Прусский мгновенно забыл о торжественной речи. Все его внимание – как и внимание его офицеров – было сосредоточено теперь на развернутых в линию миноносцах, за которыми гросс-адмирал стал наблюдать в качественную цейсовскую оптику… И все же он пропустил момент, когда случился подрыв на концевом корабле правого фланга.
- Подлодки?!
Гросс-адмирал до боли закусил губу; он не мог быть наверняка уверен в происходящем – ибо взрыв морских мин действительно похож на успешную торпедную атаку… Между тем, передовая флотилия, заметно сократившая дистанцию до врага, замерла в нерешительности. С двух миноносцев отправили эвакуационные команды на помощь терпящим бедствие камерадам – а оставшиеся два корабля не рискнули продолжить преследования… Но именно в этот момент на корме «Адмирала Макарова» словно бы вспыхнул огонек свечки – и тут же погас, скрытый густым дымом.