Триста метров, фронтальная мишень...
Выстрел!
Приклад легонько так лягнул в плечо - но пуля уходит выше. "Австрияк" словно почуял, что его ведут на мушке, и успел вовремя прыгнуть наземь... Случайность, наверняка случайность.
Быстрая перезарядка - и снова я ловлю свою "цель"... Все движения становятся уже какими-то привычными, "автоматическими". В армии я никогда так ловко не стрелял - но "здесь" чувствуется немалая практика...
Выстрел!
- Да что же ты!
Ругаюсь на самого себя, резко дернув рукоять затвора; на сей раз офицер ушел вправо! Но тут же я стреляю вдогонку, в третий раз, едва ли не навскидку... Рефлекторно взяв небольшое упреждение на боковое движение. И только что уверенно бегущий вперёд человек валится наземь на подломившихся ногах... Готов.
- Милош, с саблями - офицеры!
Но подпоручик вряд ли услышал меня в пылу боя; а между тем, из-за спины вдруг грохнул залп "митральезы" Стефана - с запасной позиции. А ведь товарищ мой должен был молчать, пока ведёт огонь другая пара... На мгновение обернувшись, я невольно ругнулся сквозь стиснутые зубы: бывший "напарник" развернул свой "пулемёт" в сторону леса - по левую от нас руку. То есть в сторону преследующих нас штрафуни.
Все, обложили... Отступить на запасные уже не удастся - бошняки будут резать нас во фланг. Остается умирать прямо здесь, не сходя с места... Попробовав забрать как можно больше врагов с собой.
-Штрафуни! Штрафуни слева!
Следующие несколько минут я стреляю в сторону мелькающих среди деревьев солдат в голубой форме. Может пять, а может и все тридцать - ход времени во время схватки однозначно меняется... При этом я сражаюсь словно бы автономно - не зная языка, выбираю цели самостоятельно. А разросшийся благодаря моим же усилиям опорник, как кажется, стал даже несколько велик для куцего отделения сербской заставы!
И чувства плеча товарища словно бы и нет...
Но между тем, бошняки довольно быстро адаптировались - и уже вполне сносно прячутся за стволами наиболее толстых вязов или буков. Огонь "митральезы" Стефана в их сторону малоэффективен - поскольку точность огня с самодельных станков оставляет желать лучшего... Если, конечно, не бить по скоплению вражеской пехоты.
Более того, бошняки довольно метко стреляют в ответ. Уже дважды я ощутил сильные толчки в бруствер на уровне груди - а стоящий неподалёку серб, коротко вскрикнув, завалился на дно окопа. Он рефлекторно зажал свою шею - но тщетно; кровь слишком густо бежит сквозь судорожно стиснутые пальцы... Но это не первая потери среди погранцов. По мере продвижения гусар по склону, огонь их становится все более плотным и кучным; упал один, и другой погранец... А вот сумевших рассосредоточиться, рассеяться на тропе и среди деревьев гусар сейчас сдерживают лишь "митральезы" .