- Сто один, сто два, сто три... Падай!!!
Падаю я уже совсем рядом с товарищем, успев поймать его отчаянный, завтравленный взгляд - в котором столько боли и обречённости, что самому взвыть хочется! По хорошему, его бы чуток протащить вперёд, помочь... Только как?! И сам уже сбил дыхание, и враг совсем близко... И чуйка подсказывает, что на сей раз мои редкие выстрелы их не остановят.
Выстрелы точно не остановят...
- Потерпи, браток! Я сейчас...
Из кармана кителя на свет Божий извлекается самодельная граната; ногтем поддев восковую "шапку" с пороховой трубки, следом я достаю трофейную зажигалку австрийского офицера-пограничника. Красивая такая - кажется, что серебряная, с гравировкой... Но павшему немцу она уже без надобности. Я же, эффектно щелкнув крышкой зажигалки, подношу язычок пламени к фитилю.
И ничего.
- Е-мае!
Меня бросает в невольную дрожь - пальцы рук ощутимо затрясло... Уже без всякой рисовки, вновь раскрываю зажигалку - и горизонтально наклонив корпус гранату, подношу самодельную деревянную трубку к язычку пламени... И резко отдергиваю её, услышав вдруг отчётливое - и такое пугающее шипение.
Все, фитиль УЖЕ горит! А "ручная бомба" все ещё в моей руке...
Новольно растерявшись, я потерял драгоценную секунду - одну из четырёх расчётных, установленных опытным путем... Серб также испуганно дёрнулся назад - интуитивно уловив опасность от перевитой проволокой консервной банки с "загерметизированной" воском крышкой. Но тут я все же совладал с собой - и отчаянно швырнул "бомбу" в сторону бошняков, с надрывом закричав:
- Граната!
И практически сразу, следом, гулко хлопнул взрыв...
Ощутимо так, зряще хлопнул - звук подрыва чувствительно удалил по ушам; самоделка рванула в воздухе, так и не долетев до штрафуни. Но ведь поражающего элемента я напихал как следует - да ещё и крышка самой банки, и проволока... Что-то со свистом чиркнуло по листве над самой головой - но и со стороны бошняков вдруг раздался чей-то надрывный, звенящий на одной ноте визг.
Кого-то неслабо так уделало...
- Граната!
Второй раз я швыряю вперёд уже попавшуюся под руку, толстую ветку - в расчёте, что мой крик напугает врага, прижмет к земле... Но сам я уже рванул серба за ворот, яростно рыкнув ему в самое ухо:
- Бежим!
И парень понял меня. И мы побежали - в рост, вынужденными зигзагами, петляя среди деревьев... Я отчаянно тащу раненого за собой, не выпуская его ворота - молясь, чтобы враг опомнился не слишком быстро.
И мои молитвы были услышаны - первый выстрел грохнул не ранее, чем через десяток секунд...