Раз, другой, третий... И ещё два контрольных - добить раненых в первые секунды короткой схватки.
Все?!
Пуля, влетевшая в дверной проем, выбила штукатурку у самой головы; домик-то, кстати, отделан побогаче, чем лачужки из Котромана... Я пальнул в ответ, не попал - уцелевший австриец с пистолетом в руках (не иначе унтер?) шустро дернулся назад, в то время как "Браунинг" встал на ствольную задержку. Все, патроны кончились... Если бы уцелевший страж знал об этом, то наверняка бы успел добить меня. А так я рванул "Наган" из кобуры - и одновременно с тем перекатился в дальний от двери угол.
Вовремя! Высунув руку с пистолетом в дверной проем, унтер вновь нажал на спуск несколько раз подряд - пули полетели примерно в то место, где я только что лежал... И тогда я решился издать короткий полустон-полукрик - словно в меня попали:
- Ааа...
Австриец клюнул на простейшую приманка, высунулся в проем - и, не увидев меня сразу, опрометчиво шагнул вперёд... Попав мне на прицел. Дважды грохнули выстрелы "Нагана" - и унтер молча, с глухим стуком рухнул на пол, совершенно неуклюже завалившись вперёд... Готов.
Ну, а теперь-то все?!
Не желая рисковать, я спешно перезарядил магазин "Браунинга". Пусть в нем и осталось три или четыре патрона, точно уже не помню... Но когда щелкнул затвор, досылая патрон в патронник, мне вроде бы как стало полегче дышать.
Неужели я все ещё жив?! Самому не верится...
Аккуратно шагнув вперёд, я высовываюсь в коридор; вроде тихо. Поднимаю пистолет унтера, сжав его в левой руке; не могу сказать точно, сколько патронов осталось в магазине - а потому до поры прячу трофей в карман кителя... После чего, стараясь все также аккуратно ступать, подбираюсь ко второй двери по коридору; однако и здесь пусто. В уже куда меньшем помещении стоят всего две аккуратно заправленные кровати - и стол с телеграфным аппаратом.
Наверняка ведь унтер успел сообщить о нападении на пограничный пост... А ещё я случайно зацепился взглядом за крайнюю дату, зачеркнутую на настенном календаре: "23 april 1913".
А я ведь и забыл, что сегодня 23 апреля...
Вновь высовываюсь в коридор, дохожу до самого конца; слева имеется поворот на небольшую кухню, где помимо очага стоит стол - и четыре грубых табурета. Кушали, видимо, посменно... На столе кстати, осталась недорезанная колбаса и хлеб. Вспомнив, что сегодня ничего не жрал с самого утра, я быстро соорудил себе бутерброд - как же не заесть такой стресс?! - и жуя на ходу, рванул обратно, в сторону сербской заставы.