У нового же табельного оружия офицеров Русской Императорской армии такая полезная функция отсутствует...
Недолго думая, я бросил револьвер в кобуру, перехватив "Браунинг" в правую руку. К нему у меня ведь осталось ещё два запасных магазина... И я рискнул сменить наполовину растраченный на новый в надежде, что никто из австрийцев не рискнет сейчас броситься вперёд, под пули.
Рассчет мой, слава Богу, оправдался...
- Эй, братушки! Наших бьют! Помогайте, сербы - русских бьют!
А вот и вторая фаза моего совершенно "стопроцентного" плана - втянуть балканских союзников в конфликт...
За здорово живёшь, однако, мне помогать никто не стал. Но практически сразу после моего крика из окон "караулки", смотрящих в сторону сербской заставы, ударили выстрелы. И после короткой паузы немцам все же ответили...
- Ну, понеслась!
Понимая, что теперь я в любой миг могу стать случайной жертвой "дружеского огня" (а ну как сербы плохо стреляют - и промажут точнехонько в мою бренную тушку?!), я набрался храбрости высунуться за угол дома... Переложив при этом пистолет в левую руку. И ведь вовремя! Аккуратно, едва слышно ступая, вдоль самой стенки в мою сторону крадутся сразу двое зольдат; мы заметили друг друга одновременно - но пока ближний ко мне противник успел вскинуть винтарь к плечу, я уже утопил спуск.
А потом ещё раз и ещё - мысленно дивясь тому, насколько легче идёт спуск "Браунинга"...
Поймав пулю в живот, завалился назад первый пограничник; второй осел на землю, зажимая прострелянное плечо - и рванув вперёд, я не пожалел ещё один патрон, добить противника... А вот и дверной проем; дверь все также распахнута наружу - а из глубины дома все ещё гремят выстрелы в сербскую сторону. Впереди по коридору две двери - и из правой как раз доносятся частые выстрелы. А вот из левой я слышу сухой стук - будто кто бьет по клавишам пишущей машинки; телеграф!
На австрийской заставе ведь также есть телеграф!
Впрочем, это обстоятельство вовсе не мешает моим планам - скорее наоборот; замерев на месте на пару мгновений, я сменил последний магазин. Ну... С Богом!
Нервно сглотнув, я сделал шаг, другой, третий - и вот уже правая, ближняя ко мне дверь... Секунду спустя я ворвался в просторное помещение с кроватями, у двух широких окон которого замерли четверо австрийцев - не успевших даже толком облачиться в форму! Целятся они в сторону сербов - но на звук моих шагов успел обернуться один из зольдат...
- Хенде хох!
Возможно, мой крик подарил мне драгоценную секунду вражеского замешательстве - но одновременно с приказом раздался и выстрел "Браунинга", и ещё один! И тут же прыжок к противоположной стенке, сбить вражеский прицел... В голове засел момент падения с австрийским офицером - когда тяжёлая, 8-миллиметровая пуля "Манлихера" вжикнула над самой макушкой; вот и теперь я прыгнул вниз, всем своим естеством ощущая, что куски горячего свинца летят к моему тело... Но - обошлось. Ударили выше, одна "маслина" расщепила дверной косяк - и пока погранцы принялись спешно дёргать затворы винтарей, я также спешно, прямо с пола начал нажимать на спуск.