Внемлите, Боги, клятве моей!
Жизнь я сейчас отдаю,
Честь свою продаю…
И голос меняю на Г. Л. А. С. Ведь отныне мой дом… это братство в тени!
Ночь моя мать, и сестра тишина,
Я скрываюсь в тенях и не служу никому.
Ведь лишь в тишине…
Моя сила искушающий шёпот,
А слова сладки словно мёд!
И вновь я взываю к вам боги мои,
Слушайте клятву в ночи…
Я не возьму себе ни жены, ни земель.
Не стану отцом и не продолжу свой род.
Работа на Г. Л. А. С. отныне мой долг,
И ей отдаю я себя, ведь слуге не нужна ни свобода, ни власть, ни любовь!
И не надену корону уже никогда.
Ведь я обычная тень.
И твой глас в тишине!
И я верен только тебе…
Я — тот верный слуга, что изгонит врагов!
Я — тот глас, что разносится в пустоте.
Я — тот меч, что избавит тебя от оков.
Я — тот брат, что всегда помогает своим!
И тот, кто здесь не был, меня не поймёт…
Я лишь голос, звучащий во тьме.
И я рог, что в ненастье разбудит всех нас!
Я стану щитом от врагов моих братьев.
И лишь тьма мне судья.
И ни короли, ни святоши мне уже не указ:
Г. Л. А. С. не знает власти другой!
… Вот моя клятва, мой договор.
Братья, отныне я с вами,
А мой голос лишь шёпот в тени.
Как только он закончил говорить, балахонщик степенно кивнул и без каких-либо прелюдий нацепил ему на шею ошейник из колдовского злата. Ошейник был холодным, словно лед, и тяжелым, словно сделанным из какого-то неизвестного металла, что плотно прилегал к шее.
Как только замок щелкнул на его шее, магия трансмутации тут же заработала. Скинув балахон и явив братьям свою наготу, адепт согнулся от приступа боли.
— А-а-а-а! — закричал он, хватаясь за шею. — Проклятье!
От магического ошейника тут же пошли шартрезовые линии, что жадно пытались охватить тело своей новой жертвы.
— Больно! — закричал он, пытаясь сбросить ошейник, но тот был крепко закреплён на его шее.
Какая-то пара секунд, и они начали вырисовываться в колдовские узоры, что тут же напитывали магией из тела адепта.
— Остановите это! — закричал он, но его голос утонул в шуме магии.
Пара минут, и рисунки неожиданно вспыхнули, оставляя по всему телу причудливые узоры, что спустя миг исчезали без следа.
— А-а-а! — закричал он снова, словно его тело раздирало на части.
Магический ошейник также исчез без следа, но это было только начало инициации!
— Не бойся, брат, — сказал человек в роскошной одежде, стоявший в центре круга. — Это только начало.
Фанатик улыбнулся, и его глаза заблестели от удовольствия.
— Скоро ты убедишься, что всё к лучшему.
Он сделал шаг вперед, и его глаза встретились с глазами адепта.
— Добро пожаловать, — сказал он. — В мир свободы и справедливости.