— Я знаю, Гиперион, я знаю. — тепло улыбаюсь химере. — Это моя вина, что отправил тебя на дипломатическую миссию, так что не кори себя, ведь всё, что ни делается, всё к лучшему! — хлопнув химеру по плечу, я кивнул воину, давая понять, чтобы следовать за мной.

Впрочем, купечеству и магнатам давно стоило указать на их место. С прошлым царём они совсем страх потеряли и уже были готовы сесть на шею и мне, правда, такого не потерплю уже я сам. Но воевода мог действовать и более мягко, так что сам виноват. С другой стороны, одной проблемой меньше. Порой приходится показывать свою власть, дабы люди вспоминали о своём месте и положении, вот для таких миссий Гиперион идеально подходит.

По своей сути он вояка до мозга костей, так что такое ему в кайф. Этим воевода и ценен, пусть он не идеален, но с поставленными задачами справляется вполне себе успешно, и главное — он лоялен. Встретить такой показатель веры в своего сюзерена удаётся нечасто, так что я стараюсь держать его как можно ближе. Он — карающая длань, что исполняет мою волю! Так что Гиперион — весьма удобный слуга и верный вассал. Но его стоит держать в постоянном тонусе, иначе начнёт заниматься чем-то саморазрушительным и, откровенно говоря, вредным для себя и Куси.

— Да будет так, государь, — воевода низко поклонился. — Какие будут дальнейшие указания? — в алых глазах блондина плескалось море детского интереса и предвкушающего азарта вперемешку с океаном буйствующей магии, чьи багровые всполохи то и дело сверкали вдали в радужке глаз.

— Спасибо за службу, воевода, можешь отдыхать.

— Государь! У меня есть подарок. — Гиперион улыбнулся.

Спустя пару минут в руках Гипериона появился и саквояж из телячьей кожи, что был зачарован на защиту от магии и экранировал тёмные эманации от проклятых артефактов, сильное зачарование не позволяет разрушить саквояж ничем иным, кроме как божественной магией, как я понял после «системного анализа».

— Трофей из вольной земли, смею признаться чего там только не творится Государь. А уж сколько контрабанды идёт через неё и вовсе диву даёшься. — продолжил разглагольствовать Гиперион.

Немного ранее

Гиперион, сжимая в руке саквояж, внимательно оглядывал помещение. Его глаза, острые и проницательные, впивались в каждый угол, ища подвох, ловушку. В воздухе витал тяжелый запах затхлости, который смешивался с неприятным запахом гнили. Этот запах был не от плесени или гниющей древесины, а от чего-то более темного, более зловещего.

В глубине комнаты на каменном постаменте лежал череп. Это был необычный череп — демонический, с оленьими рогами. Рога имели причудливую форму, похожую на изломанные ветви древнего дерева. В пустых глазницах черепа блестели изумруды размером с яйцо. Они отбрасывали тусклое зелёное свечение, словно два мерцающих глаза во мраке.